— Я не понимаю, — Джеми, сидящая рядом с Винсентом, — одна из полудюжины друзей Мыша, собравшихся в комнате Отца в ожидании исхода операции, — подняла на него глаза, полные слез, и произнесла сдавленным и потрясенным голосом: — Они были друзьями. Как он мог сделать такое?
— Он был болен, — мягко ответил Винсент, — он был не в состоянии слышать или замечать нас. Рядом с ним не было никого… он остался сам с собой. Это… болезнь, занесенная Сверху. Она зовется алчностью.
Киппер, сидящий на ступенях винтовой железной лестницы, резко поднял голову; все последовали его примеру, когда отодвинулись занавеси, отделявшие нишу от остальной части комнаты. Оттуда вышел Отец, снимая с лица самодельную хирургическую маску. Одетый в халат хирурга вместо своей всегдашней накидки, он резко контрастировал со светом свечей, коллекцией древних бронзовых подсвечников и покрытых плесенью книг, окружавших его. До того, как Мэри выключила освещение, Винсент успел при ярком свете рассмотреть, как устало смотрят сквозь стекла очков его глаза и как изборождено морщинами его лицо.
— Он будет жить? — спросил Винслоу.
Отец кивнул и стянул белую шапочку со своих буйных седых волос.
— По счастью, обошлось без серьезных внутренних повреждений. У ножа было короткое лезвие. Мы зашили раны… — Его седые брови поползли вниз, когда он подумал, из-за чего все это произошло, но он только вздохнул. — Парень потерял довольно много крови, но он молод и силен… С ним все будет в порядке.
Винслоу облегченно выругался от всей души и на радостях обнял Джеми. Напряжение, царившее в комнате, сразу разрядилось. Бенджамин и Сара, ходившие взад и вперед по прихожей, двое самых язвительных оппонентов при обсуждении судьбы сокровища, обнялись, радуясь еще и тому, что такой исход давал им возможность забыть все то, что они наговорили друг другу… и всем своим друзьям…
А затем Винсент услышал ясный и далекий стук сообщения, переданного по трубе.
Паскаль снова занял свое место в Центре Связи. Все посмотрели друг на друга, потому что все разобрали необычную скорость стука, сообщавшего:
«Опасность вторжения… Кьюллен замечен на Длинной лестнице… с ним человек… пистолет».
И спустя мгновение:
«Направляются к Бездне».
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Бездна была одним из тех мест, которое редко посещалось жившими Внизу, они даже старались пореже думать о нем, потому что неприятна была даже сама мысль об этом. Нижний мир большей частью представлял собой переплетение старых коллекторов и неиспользуемых шахт, пробитых давным-давно при строительстве метрополитена или подземных дорог, но впоследствии заброшенных, из старых подвалов, вырытых для тех или других надобностей, но потом забытых — но надобностей, по крайней мере, человеческих и понятных. Да и сама по себе геология Манхэттена была сплошной чересполосицей, лабиринтом природных трещин, древних речных промоин, высохших водопадов, нарывших еще более глубокие и заиленные туннели, в которых всегда можно было натолкнуться на пески-плывуны, но тем не менее достаточно прозаических для того, кто смог изучить их темные закоулки.
Но здесь были и места совсем другого рода, шахты, помещения и туннели невероятной глубины, явно не имеющие ничего общего с тем миром, откуда пришли Отец и его друзья, и Бездна была одним из таких мест.
Согласно теории Отца, Бездна представляла собой просто своего рода вертикальный канал, пробитый газами в базальтовой скале, обычной для таких глубин — около семисот футов, — а его цилиндрическое сечение и совершенная отвесность являли собой игру природных сил. Но другие шептались, что только человеческие руки могли создать такое огромное отверстие семидесяти футов в диаметре и уходящее прямо вниз, словно вырезанное по отвесу, в невероятные глубины преисподней, заполненное, что осветил брошенный вниз зажженный факел, медленно перетекающими клубами тумана, скрывавшего собой все, что лежало ниже. Безусловно, именно человек вырубил неглубокие выщербленные ступени, которые начинались от входа к этой пропасти, шли вдоль стены на протяжении примерно тридцати метров и, подойдя к самому отверстию, исчезали в нем. Но с какой целью было это сделано и как давно, не знал никто, даже Отец, и никто не мог себе это даже представить. Для этого надо было иметь воображение, превосходящее фантазию Эдгара По… Время от времени кое-кто из живущей в Туннелях ребятни подбивали друг друга прийти сюда, чтобы бросить что-нибудь вниз и сосчитать до прихода звука падения, но ни одному из них еще не удалось услышать такой звук.