Кьюллен хватал ртом воздух, пытаясь оторвать от своего горла сжимающие его руки; в следующее мгновение Торп ногой подсек его ноги и повалил на спину… Края ступеней врезались ему в спину, и он почувствовал всем телом вздымающееся вокруг него влажное дыхание Бездны. Он завертелся, пытаясь обрести равновесие, его голова свешивалась над рокочущей темнотой, но в грудь ему уперлись колени Торпа, пригвоздив его к камню!
Но тут громче, чем необычное нечеловеческое эхо пропасти, раздался другой рев, дикарский рев разъяренного животного. Повернув слегка голову, Кьюллен увидел массивную фигуру Винсента, чей силуэт выделялся на фоне слабо фосфоресцирующих скал туннеля.
Торп повернул голову, изумленный и напуганный появлением этого ужасного призрака. С ощеренными клыками, с глазами, горящими золотым огнем в полутьме, Винсент прыгнул, его мантия взлетела следом за ним, напоминая крылья птицы. Раздался крик, и в воздухе растекся запах крови, Торп отлетел на несколько ступеней вниз по лестнице, нащупывая там пистолет. Винсент ринулся за ним, но Кьюллен, чувствуя, что теряет равновесие, вскрикнул: «Винсент!» И тот развернулся, поймал его руку и отдернул от страшной Бездны…
И в то же мгновение Торп схватил свое оружие и прицелился. Время словно замедлило свой ход для Кьюллена — он увидел, как карминный луч лазера, медленно поднимаясь, уперся в переносицу Винсента. Расстояние между Винсентом и Торпом было слишком велико, чтобы он смог покрыть его в один прыжок — пуля все равно настигла бы его в воздухе на середине этого пути… Хотя он понимал, что любое его движение может притянуть к нему молчаливую смерть, заключенную в этом луче, Кьюллен нагнулся и схватил единственную вещь, бывшую под руками, — кожаный мешок с золотом. И изо всех сил метнул этот мешок, весивший добрых пятнадцать фунтов, в Торпа.
Восстанавливая потом события в своей памяти, Кьюллен, к своему удивлению, сообразил, что мешок не ударил Торпа достаточно сильно, чтобы лишить его равновесия. Он только задел его по плечу — этого было достаточно лишь для того, чтобы на полсекунды сбить его прицел. Но он по-прежнему мог бы с легкостью убить Винсента — если разделаться с Винсентом было главной его заботой.
Но это было не так. Видя, что мешок вот-вот исчезнет в жуткой глубине Бездны, Торп схватил его на лету.
И потерял равновесие.
И упал.
Кьюллен, стоя на коленях и трясясь всем телом от пережитого ужаса, цепляясь за тяжелую накидку Винсента и чувствуя на своих плечах тяжесть его дружеских когтистых лап, вновь обретая дыхание и начиная понимать, что его жизнь продолжается, не мог отделаться от чувства, что он все еще слышит крики летящего в Бездну Торпа, доносящиеся из ее мрака и тумана, хотя эти крики на самом деле уже давно затихли.
Благодаря Бездне они наконец решили, что делать c сокровищем. Джеми вернула в общую кучу обрамленное в золото зеркало, Киппер — перстень с огромным сапфиром. Когда Кьюллен нагнулся, чтобы опустить крышку над сияющей желтым светом грудой, Винсент бросил туда же еще и золотое ожерелье, которое предыдущим вечером ему вернула Катрин, когда он сказал, что они собираются с ним сделать, то самое ожерелье, которое подарил ей Мышь только потому, что она, как и он сам, была другом Винсенту. Как сказал Торп, бывают подарки и подарки, и в некоторых случаях недостаточно ничего не знать об их происхождении.
Они почти не говорили, когда волочили сокровище по тоннелям, ведущим от Мышиной Норы. Но все, кто принимал в этом участие — Винслоу, Бенджамин, Мэри, Джеми и все остальные, даже дети, — похоже, чувствовали, что в этих совместных усилиях, в этой борьбе с тяжелым металлом, в бесконечно длинных коридорах и на нескончаемых лестницах между ними вновь рождается тот союз, который ценнее любого количества украденного золота.
И там, у края Бездны, Отец обратился к ним всем, его изможденное лицо выглядело совершенно спокойным в мертвенном свете факелов и слабом сиянии нависающих над Бездной скал.
— Все ли согласны с тем, что то, что мы намереваемся сделать, является единственным выходом из положения?
Ему ответил гул голосов, приглушенных и усталых: «Только так и можно…», «Достаточно неприятностей…», «Нам этого не нужно. Пусть его здесь не будет», «Мы должны от него избавиться…», «Нам это уже очень дорого обошлось».