Эта фабрика была идеальным местом для женщины, намеревающейся сбежать от двух мужчин, даже если один из них вооружен. Ведь чтобы убить ее, ему надо было ее разглядеть. Если бы хоть один из них отпустил ее руку!
— Пришли! — внезапно сказал Коллин.
Момент, на который она рассчитывала, пришел и ушел, прежде чем она успела сделать один вдох: едва Джон отпустил ее, как Коллин приставил револьвер к ее горлу и притянул ее к себе. Она было рванулась от него, но потеряла равновесие — так он повернул ее к себе лицом и ткнул в грудь, и она упала в кресло.
Она чуть не задохнулась от поднявшейся пыли. В глаза ей бил ослепляющий, немигающий свет фонарика, а в лицо жарко дышал Джон, обдавая ее запахом табака. Склонившись над ней, он прижимал ее к креслу. Позади него раздавался голос Коллина.
— Я хочу знать, где Лиза Кэмпбелл, — отчеканил он
Катрин мотнула головой. Раздался звук пощечины. В глазах у нее запрыгали яркие белые точки, голова дернулась в сторону, ухо горело. Если бы Джон не держал ее за борт пальто, она бы отлетела вместе с креслом Она с трудом открыла глаза и посмотрела на него. Он ухмылялся.
— Лиза Кэмпбелл, — повторил он таким же резким голосом. — Говори!
— Я не знаю, где она, — начала она бесцветным голосом, но вторая оплеуха Джона заставила ее замолчать
— Говори! — Отрешенный, лишенный эмоций голос Коллина резко контрастировал с разгоряченным, осклабившимся лицом Джона. — Где Лиза?
— Не знаю.
Джон улыбнулся, и она внутренне содрогнулась, понимая, что значит эта улыбка.
— Неверный ответ, — весело сказал Коллин, как бы в противовес к оглушительным оплеухам тыльной и внешней стороной ладони, отчего голова Катрин отлетела сначала в одну, потом в другую сторону. — Попробуем еще раз.
Не знаю, не знаю, не знаю, твердила она себе. Никогда она не выдаст Лизу Кэмпбелл этому человеку, им обоим. Но дело было не только в Лизе. Это не моя тайна, сказала она себе. Я не могу… Нечего даже думать об этом. Не знаю, как молитву, повторяла она себе и Коллину в перерывах между сыпавшимся градом ударов. Звук ударов Джона тяжелой квадратной ладонью по ее израненному лицу, звон в ушах — такой сильный, что она почти не слышала тихого, ровного голоса Коллина, снова и снова задающего один и тот же вопрос. Не знаю, не знаю, не знаю.
Из-за сырости на улицах и от того, что ночь была прохладной и влажной, стоял легкий туман. Винсент разрывал его, оставляя позади кружащиеся белесые клочья. Ее страх, ее боль — но она уже близко. В это время он пробегал мимо бродячей собаки, и она, взвизгнув от удивления, зашлась в заливистом лае. Он же пересек улицу и прошел мимо заброшенной сторожевой будки. Впереди маячило высокое темное здание. Дойдя до него, он, не теряя скорости, ухватился за низкую крышу главного аукционного зала и легко взобрался на нее. Потом вскарабкался по стене до парапета, спрыгнул на захламленную просмоленную крышу и стал пробираться между трубами, вентиляционными установками, выхлопными трубами и лампами дневного света. В дальнем углу здания тускло горел свет, слабо отражаясь на грязном стекле. Инстинкт подсказал ему, что идти надо именно туда. Она была там.
Катрин быстро заморгала, чтобы лучше видеть. Голова была словно в тумане. Мыслей не было. На нижней губе она ощутила вкус крови. Да, она упустила момент. Коллин одной рукой сжимал ее плечо, а другой обхватил за шею сзади, светя Джону фонариком. Джон сделал быстрое движение рукой — видимо, прием каратэ. И в ту же секунду до ушей ее донесся резкий звук треснувшего и распавшегося на мелкие кусочки дерева: часть стены отделилась и развалилась, превратившись в груду камней.
Джон улыбался — в предвкушении, подумалось ей. Коллин крепче сжал горло Катрин, придвинул к ней лицо и зашептал ей на ухо нежным, ласковым голосом, каким разговаривают с возлюбленной:
— Видишь? Это так же легко делается с рукой или ногой. Даже легче. — Свободной рукой он потрепал ее по голове. — Джон делал это тысячу раз. Ты у него не первая.
Она могла лишь наблюдать, как Джон, еще шире улыбаясь, направился к ней. Коллин отнял руку от ее горла, вытянул ее руку, чтобы Джону удобнее было ударить. Она стала сопротивляться, дергаясь в кресле. Хрустнуло стекло под ногами Джона. Было тихо. Слышалось лишь учащенное дыхание Катрин.
Все трое окаменели, услышав звон разбитого стекла, донесшийся сверху. Коллин сразу же отпустил ее руку и стал смотреть, как что-то огромное, темное, закутанное в плащ падало вместе с разбитыми осколками. Винсент! Она хотела закричать, но не могла выдавить из себя ни звука. Джон вскрикнул и прикрыл рукой голову, чтобы защититься от осколков. И тут же заорал благим матом, увидев летящую прямо на него золотоволосую, рычащую фурию. Фонарик осветил невозможно длинные, острые белые зубы, загнутые, острые, как игла, когти, буквально распоровшие его тело, и громадное существо, которое приподняло его от земли, встряхнуло, как кролика, и швырнуло через всю комнату. Джон с глухим стуком упал замертво.