Было уже поздно, поэтому Катрин решила взять такси. Ей нужно было еще принять душ и вымыть голову, чтобы избавиться от пыли, нанесенной ветром во время обеденного перерыва.
На улице темнело. Смущенного вида мужчина в костюме-тройке провел двух маленьких девочек, наряженных феями. Потом Катрин увидела четырех мальчиков — пирата, ниндзя и двух бродяг, — стоявших в свете витрины. Они казались слишком взрослыми для детского маскарада. Судя по ящикам для сбора пожертвований с надписью «ЮНИСЕФ», они выполняли благотворительное задание.
В вестибюле своего дома Катрин встретила немало соседей с детьми. В лифте она поднималась с ковбоем, чей наряд явно был изготовлен домашними. Был там и маленький мальчик в одной из этих ужасных пластмассовых масок, изображавшей черепашку с мечами и голубой повязкой на лбу. Ну и видочек, подумала Катрин.
Они вышли на третьем этаже, а она поднялась на самый верх.
К счастью, Катрин догадалась проветрить свой маскарадный костюм накануне и повесила его на террасе. Складок и морщин на нем почти не осталось. Шиньон был завит заново и украшен белыми лентами в тон маски. Шиньон висел на вешалке в гардеробе, прикрепленный двумя старинными шляпными булавками. Сама же маска висела на зеркале, глядя на хозяйку пустыми глазами. Коробку со сладостями Катрин тоже приготовила заранее. И очень хорошо сделала, потому что, когда она вышла из лифта, под дверью уже дожидались дети: Зорро, пират и маленькая девочка, изображавшая куклу Барби. Вместо маскарадного костюма она просто раскрасила себе личико косметикой, приклеила ресницы и нацепила длинный парик. Катрин похвалила всех троих, мысленно поругала мамашу, сделавшую из девочки такое чучело (уж лучше бы одела ее в одно из своих платьев), раздала сладости и выпроводила детей.
— Быстро под душ, — сказала она себе, закрывая засов.
Скинула туфли, жакет, юбку, бросила сумку на постель.
Съесть сандвич? Часы подсказали, что лучше не стоит. Она успеет поужинать на балу. Джон Бреннон на своих балах пользовался услугами одного и того же ресторана. Будет довольно глупо прийти туда сытой и упустить возможность полакомиться экзотическими блюдами.
Звонок в дверь. Катрин накинула халат и впустила в прихожую двух маленьких фей — тех самых, которых накануне видела на улице. Они скинули пальтишки, передали их человеку в костюме — судя по фамильному сходству, родному папаше — и предстали перед Катрин во всей красе. Папаша топтался у лифта, явно смущенный всей этой процедурой. Может быть, он вообще по характеру был человеком застенчивым. Девочки, тоже отчаянно стеснялись.
— Какие чудесные парички, — сказала им Катрин.
Девочки покраснели, закрыли личики ладошками и захихикали. Одна из них хрипло прошептала:
— Спасибо.
Второй не хватило и на это.
Вновь звонок зазвенел, корда Катрин кончила принимать душ и уже оборачивала мокрые волосы полотенцем. Она завернулась в полотенце, закрывшее ее почти до щиколоток, и снова побежала в прихожую. Приоткрыла дверь, выглянула наружу. Там стояли трое детишек с нижнего этажа: рыцарь в доспехах из фольги, принц и их маленькая сестренка в одеянии принцессы. Маме пришлось здорово потрудиться на швейной машинке.
Катрин приоткрыла дверь пошире, разложила в три сумочки конфеты из коробки.
— Ну, вы, ребята, выглядите просто потрясающе, — с энтузиазмом сказала она.
Мальчишки переглянулись с некоторым смущением. Они были уже большие и на следующий год вряд ли станут участвовать в этом детском ритуале. Зато маленькая Элли посмотрела на конфеты и очаровательно улыбнулась.
— Большое спасибо! — крикнула она и помчалась следом за братьями.
Катрин собиралась уже закрыть дверь, когда из лифта вышел высокий мужчина в сером мундире. Он выглядел точь-в-точь как Роберт Ли, главнокомандующий армией южан. Она пропустила главнокомандующего в квартиру.
Мужчина оглядел ее с ног до головы скептическим взглядом и засмеялся:
— Я не пойму, то ли я рано пришел, то ли ты опаздываешь. Может быть, ты собираешься в этом костюме идти на бал?
Катрин сначала хотела его разыграть, но подумала, что вряд ли удастся его одурачить. Она заперла дверь, поцеловала мужчину в свежевыбритую щеку.
— Да, я запаздываю. Извини, папа. Засиделась у себя в конторе.
Он хмыкнул.
— Когда ты работала у меня, тебе никогда не приходилось засиживаться на работе.
— Как бы не так, — весело возразила она. — Это происходило каждый день. Если ты не будешь меня задерживать, я быстренько оденусь. Думаю, мы опоздаем как раз настолько, насколько полагается.