Прошел час, затем другой. Он перестал ходить взад-вперед и уставился невидящим взглядом на лестницу и сцену там, Наверху. Видимо, она все-таки не придет. Наверное, беспокойство его ни на чем не основано — это все эмоции. Возможно, увидеться с ним было ее прихотью, о которой она забыла, или же Лиза променяла их встречу на что-то более важное. А может, она задержалась по не зависящим от нее обстоятельствам. Это мучило его. Он на мгновение закрыл глаза и сделал пару быстрых вдохов, чтобы прояснились мысли. Переживания и беспокойство, помноженные на застарелую боль, не принесут ему никакой пользы и не помогут Лизе. Тут могло помочь только одно. Только один человек — Катрин. Ее имя прозвенело внутри него, смягчая черты лица, согревая кровь и сразу успокаивая его. Он попросит Катрин помочь ему.
Когда он, несколько запыхавшись, добрался до ее дома, внутри было темно. Но она, вероятно, не успела еще крепко заснуть, потому что он почти сразу услышал ее голос, тихонько постучав в застекленную створчатую дверь, ведущую из крохотной комнаты на небольшую веранду.
— Винсент?
— Катрин, это я!
— Я сейчас.
Он повернулся, посмотрел вниз на парк и мириады огней Манхэттена. И тут появилась она в теплом халате, уютно облегающем ее тело. Ее обычно гладкие темно-русые волосы были взъерошены, а глаза затуманены сном. Он смотрел на нее, и она улыбнулась в ответ, как бы разделяя его спокойную радость. Она молча выслушала его рассказ о Лизиной записке и его ожидании.
Катрин прогнала со своего лица последние остатки сна, откинула назад свои роскошные волосы и задумалась. Лиза Кэмпбелл — она соединила названное им имя с его обладательницей и удивленно посмотрела на него.
— Она из туннелей?
Винсент тотчас же кивнул головой.
— Ты знаешь ее — знал ее?
Опять кивок. Она молча стояла некоторое время.
— Тебя это взволновало, — мягко заметила она. — Почему?
Слегка пожав плечами, он отвернулся и устремил взор поверх парка.
— Это было… послание в ночи, очень короткое, но я… когда я увидел его, я почувствовал, что ее заставила написать мне острая необходимость. Острая нужда.
Лоб Катрин пересекла маленькая морщинка. Она знала, что Винсент тонко чувствует такие вещи. Это было еще одной гранью его отличия от других.
— Но она ведь не пришла.
Он покачал головой:
— Да. И я как бы представил все это. Представил, что она снова здесь, — сказал он еле слышно.
Его отчаяние было почти осязаемым. Ей было больно видеть его таким расстроенным. Но она постаралась избавиться от этого ощущения, чтобы найти какое-то практическое решение ближайшей задачи — найти Лизу Кэмпбелл.
— Сейчас здесь на гастролях одна балетная труппа. Может, она с ними.
Он повернулся и посмотрел на нее, и она мягко заметила:
— У тебя, должно быть, с ней связаны большие воспоминания.
Он взглянул на нее и сразу же отвел взгляд. Он глядел поверх линии городских огней, но она знала, что он ничего не видит.
— Она ушла от нас много лет назад, но мы слышали об ее успехах. Нам сообщали наши Помощники.
— Я видела, как она танцует. — Катрин улыбнулась, вспоминая об этом. Золушка — музыка Прокофьева все еще напоминала ей о Лизе Кэмпбелл. — Она танцевала с большим вдохновением.
Это по какой-то непонятной причине усугубило его странное состояние обеспокоенности.
— Да, — пробормотал он.
Взор его остановился на каменном выступе балкона, на дальней улице внизу. Он рассеянно чертил узоры пальцем на покрытом росой маленьком столике.
— Винсент, — прошептала она.
Ни звука. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, никак не связанную с температурой на улице.
— Что с тобой, Винсент?
Должно быть, он почувствовал ее тревогу. Когда он снова посмотрел на Катрин, он уже видел ее. Он проглотил слюну.
— Если ты найдешь ее… Пожалуйста, скажи ей… Скажи ей, что у нее есть дом. И — что я здесь.
Загадки и предчувствия — они тревожили ее, никогда еще она не видела Винсента таким несчастным. Она страшно переживала за него.
— Я скажу ей.
И немедленно напряжение его спало, будто она сняла с него тяжелую ношу. Кто такая эта Лиза и что она значила для Винсента? — с беспокойством спросила она себя. Здесь что-то не так, и, к несчастью, Винсент прячет это «не так» внутри себя.
А может быть, это было связано с Подземельем, и ему не разрешалось говорить об этом?
— Она покинула туннели, чтобы иметь возможность танцевать? — спросила она наконец.
Молчание. В какой-то момент она подумала, что он вообще не ответит. Он снова вернулся к узорам на столе, следя глазами за движениями пальца.