Портье на первом этаже услышал грохот и вызвал полицию — сам подниматься наверх не стал. Двое полицейских прибыли как раз тогда, когда Джеми Харланд стал понемногу приходить в себя — заморгал глазами, забормотал что-то невнятное и попытался приподняться.
Надо отдать должное Шону О'Рейли — он не заставил помощницу прокурора врать. Отодвинувшись от Бриджит, старик сказал:
— Что ж, игра была неплохая, но она закончена.
Однако у него не было сил сидеть, тем более идти на собственных ногах. Один из полицейских спустился вниз вызвать «скорую помощь». Вскоре прибыли еще двое полицейских с детективом в штатском. Они надели наручники на Джеми Харланда и увели его, а Шону, Бриджит и Катрин пришлось отвечать на вопросы. Катрин описала место, где осталось тело Майкла Макфи.
О Винсенте не было сказано ни слова. Джеми так толком и не понял, кто на него напал, а Катрин сказала, что синяки на его теле — дело ее рук. Полиция решила, что яростные возражения Харланда объясняются нежеланием признать, что его одолела такая хрупкая дамочка. Дикое утверждение арестованного о том, что на него напал двуногий лев огромного роста, никто не воспринял всерьез. Дальнейшее произошло очень быстро. Случай был ясный: двое ирландцев незаконно проникли в США, еще одного убили, орудие убийства налицо. На рукоятке пистолета были отчетливо видны отпечатки пальцев и Шона и Харланда, однако сомнений в том, кто совершил преступление, не было — ведь один из двоих был оранжистом, а остальные двое — католиками. Детектив в потрепанном коричневом костюме зачитал Шону его права — скорее по обязанности, чем по необходимости. Затем в номер вошли санитары с носилками, а за ними портье. Пока Шона несли вниз к «скорой помощи», Бриджит все время шла рядом, держа отца за руку. Когда завыла сирена и автомобиль унесся в сторону центра, она осталась стоять на тротуаре, вся дрожа. Катрин обняла ее за плечо, наблюдая, как Харланда сажают в полицейскую машину.
Еще один полицейский автомобиль остался на улице с выключенными фарами. Собралась горстка зевак, глазевших на здание. У входа маячил портье, на тротуаре стояли две женщины. Катрин задрала голову, посмотрела наверх и улыбнулась: у края крыши возникла косматая голова — это Винсент смотрел на нее сверху.
— Если хотите, я могу устроить так, что вас разместят в тюремной больнице рядом с отцом, — предложила она.
Бриджит кивнула и улыбнулась сквозь слезы.
Катрин заколебалась.
— Вы ведь знаете…
— Что отец находится в розыске? — напрямую спросила Бриджит, не дожидаясь, пока Катрин найдет более тактичное выражение. — Да, я знаю, что он подлежит аресту. Я привыкла к этому, — просто сказала она. — С шестилетнего возраста.
Бриджит вздохнула, задумчиво посмотрела в ту сторону, куда умчалась «скорая помощь».
— Нам недолго суждено пробыть вместе, наверняка меньше года. Но спасибо и на том. — Она взглянула в глаза Катрин и улыбнулась уже настоящей улыбкой. — Триста дней, несколько месяцев…
Бриджит замолчала и посмотрела наверх. Внезапно Катрин поняла, что писательница обо всем знает. Знает и желает им обоим добра.
— Да хоть бы одна-единственная ночь, — прошептала Катрин.
Бриджит кивнула. В это время один из полицейских взял ее за руку и отвел к полицейской машине. Катрин проводила их взглядом, огляделась и увидела, что зеваки разошлись. Даже портье вернулся в отель и скорее всего снова уснул. Катрин посмотрела наверх. Там никого не было, и она опечалилась. Неужели он ушел, даже не поговорив с ней — после такой тяжелой ночи!
Разумеется, Винсент не ушел. Он появился на тротуаре, подошел к ней, глядя на нее лучистым взглядом.
— С Бриджит все будет в порядке, — сказала она.
Винсент кивнул. Он не сводил с нее глаз, и Катрин подумала, что он обнял бы ее, если бы осмелился подойти ближе. Вместо этого Винсент развернулся и пошел прочь. Он хотел от нее уйти! Катрин бросилась за ним следом, схватила его за руку. Он удивленно оглянулся.
— Не покидай меня!
Она все поняла по его взгляду. Всю ночь он провел Наверху, где ему пришлось совершить много такого, что он делал впервые в жизни. Возможно, Винсент решил, что с него хватит этих приключений; возможно, он вознамерился вернуться в Подземелье и никогда его не покидать. Ведь в первые месяцы их знакомства он уже пытался это сделать.
Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что у нее есть ключ — те самые слова, которые все изменят. Дрожащим голосом она произнесла: