Оба вздрогнули — откуда-то приблизилось шлепанье обутых в кроссовки ног. Рядом остановился пожилой мужчина в красных нейлоновых шортах и мятой майке. Он смотрел на них, разинув рот. Катрин и Винсент отпрянули друг от друга.
— Ну, вы, ребята, меня и напугали! — хрипло сказал мужчина, махнул рукой и побежал трусцой дальше. — Маскарад был вчера, — крикнул он, обернувшись. В его голосе слышалось раздражение.
Катрин осмотрелась по сторонам, взглянула в сторону востока. Горизонт просветлел, вот-вот взойдет солнце. Она быстро повернулась к Винсенту и увидела, что он впервые за долгие часы натягивает на лицо капюшон.
— Я должен идти.
Она без слов смотрела на него. Потом кивнула и погладила его по руке. Винсент смотрел на нее сверху вниз; вся его душа выражалась в этом взоре. Он знал, что она видит это.
Винсент повернулся и быстро зашагал прочь. Он примерно представлял себе, где находится. Не так далеко отсюда располагалось предназначенное к сносу здание, а в его подвале был спасительный люк. Через какой-нибудь час Винсент окажется в своем собственном мире. Он думал об этом с облегчением, но и с горечью — это происходило с ним впервые в жизни.
Катрин осталась сидеть на скамейке. Она не смотрела ему вслед, чтобы не расстраиваться. Теперь он всегда будет со мной, подумала она с глубоким, счастливым вздохом. Всегда.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Рождество выдалось странным: отец Катрин уехал во Флориду, большинство друзей отправились в Колорадо или в Европу кататься на лыжах. Она тихо отметила праздник с ближайшей подругой Дженни и ее молодым человеком, а на следующее утро отвезла Бриджит О’Доннел в аэропорт — та возвращалась в Ирландию. Шон О’Рейли умер за два дня до Рождества. Всего неделя миновала с тех пор, как начался процесс над Джеми Харландом, обвинявшимся в убийстве Майкла Макфи, похищении людей и угрозе оружием. Поздно ночью на балкон к Катрин пришел Винсент, и она подарила ему единственный подарок, от которого, она знала, он не откажется — толстый томик ирландских стихов, сказок и песен в кожаном переплете и еще экземпляр «300 дней», подписанный Бриджит.
Зима была холодной и суровой. Они редко встречались у нее на террасе, а входить в ее квартиру Винсент отказывался. Она знала, как опасается он перейти барьер, разделяющий их миры, а потому не настаивала. Зато они часто встречались в подвале ее дома или в верхних этажах подземного города. Иногда они часы напролет прогуливались по подземным переходам и узким туннелям, вырубленным в камне. Они много разговаривали, продолжая лучше узнавать друг друга.
Катрин не рассчитывала на то, что будет желанной гостьей в подземном городе, — она знала и вполне разделяла опасения Отца за безопасность жителей Подземелья. Нетрудно было представить, как отзовется Верхний мир на сенсационную новость, если узнает о ней.
Но весной ее отец, Чарльз Чандлер, внезапно скончался от удара, и тогда Катрин покинула свой мир, попросив убежища в мире Винсента. Он помог ей справиться с болью и чувством вины, лишь после этого девушка смогла вернуться Наверх. Жизнь в Подземелье изменила во многом ее представления об этом мире. Иначе стал относиться к ней и Отец. Катрин почувствовала, что теперь он в большей степени доверяет ей и принимает ее. Очевидно, Отец убедился в силе чувства Винсента, а также в том, что этой девушке можно верить. И все равно старик беспокоился за Винсента, считая, что эта любовь невозможна и обречена на трагический финал.
Винсент же так и не углубился в Наземный мир, за исключением тех редких случаев, когда тайком бродил по улицам. Ночь праздника всех святых, когда он осмелился появиться в мире людей в собственном обличье, была особенной, волшебной, несмотря на произошедшие тогда ужасные события. Катрин сомневалась, что подобное волшебство когда-либо повторится.
Вдруг она сообразила, что они с Винсентом знают друг друга почти два года. Два года миновало с того дня, когда он нашел полузамерзшее тело молодой женщины, брошенной в Центральном парке умирать. Винсент сжалился тогда над несчастной жертвой грубого насилия, отнес девушку в Подземелье и спас ей жизнь. Он придал ей сил, чтобы Катрин могла жить дальше. Во всяком случае, открыл и ней самой источник силы, о котором она и не подозревала.
Два года. В прошлом году они никак не отмечали годовщину. Катрин решила, что теперь пришло время. Они устроят себе праздник. И тогда, быть может, рухнет еще один барьер.