Вернувшись домой, Катрин первым делом тщательно осмотрела квартиру: каждую комнату, все стенные шкафы, кладовку. Потом с опаской выглянула на террасу. Автоответчик мигал — кто-то звонил, пока ее не было. Однако Катрин не стала включать магнитофон, она еще была к этому не готова. Пока она делала себе бутерброд в полутемной кухне, все ее мысли были устремлены к автоответчику. В гостиной сгущался мрак. Ей ужасно не хотелось идти туда, включать свет. Если тот подглядывает, он ее увидит.
Она доела бутерброд и поняла, что совершенно не ощутила его вкуса. Встала, сняла с крючка ключи и вышла из квартиры. Поднялась по лестнице на крышу. Кто бы ни был соглядатай, наверху он ее не увидит. Ему в голову не придет, что она вздумает подниматься на крышу. И в то же время у Катрин было странное ощущение, что наверху ее ждут.
Она не ошиблась. Возле квадратной надстройки, венчавшей шахту лифта, стоял Винсент. Возможно, он провел там уже несколько часов, дожидаясь, пока стемнеет и можно будет навестить Катрин. У его губ залегла усталая складка. Катрин подошла, взяла его за руки.
— Он с тобой как-нибудь связывался? — спросил Винсент.
Катрин кивнула:
— Он послал мне цветы.
В середине дня Винсент почувствовал, что сердце Катрин охвачено ужасом. Это ощущение пронзило его насквозь, он почувствовал себя слабым и больным. Пока она была на работе, он ничем не мог ей помочь. Понадобилась вся его выдержка, чтобы дождаться сумерек. Тогда он проник в ее дом и поднялся на крышу.
— И там были не только цветы
У Катрин не хватило сил пересказать ему содержание записки. Винсент наверняка захотел бы остаться с ней, чтобы защищать ее, быть с нею рядом в квартире, сопровождать ее, если она выйдет наружу. Может быть, именно этого враг и добивался — чтобы Винсент оказался в его власти или указал дорогу к подземным туннелям. Записка была лживой, иначе быть просто не могло. Однако нужно было что-то сказать — Винсент смотрел на нее с растущей тревогой.
— Он знает про тебя, — в конце концов вымолвила Катрин. — Про нас с тобой. И до тех пор, пока мы не выясним, чего он добивается…
Она не могла продолжать. В горле встал ком, Катрин готова была разрыдаться, ей было очень страшно — за них двоих, за его мир, за себя. К страху примешивался гнев. Винсент покачал головой.
— Ему нужна ты, — с уверенностью сказал он.
— Нет, Винсент, ты ошибаешься. Тебе нужно держаться в стороне.
Он с силой сжал ее руки. Все его существо кричало: нет! Он не мог бросить ее, как может она хотеть, чтобы он не приближался к ней?
— Я чувствую твой страх, Катрин, — прошептал он. — Разве могу я оставить тебя в одиночестве?
Она прижалась к нему.
— Со страхом я могу справиться. Но если что-нибудь случится с тобой…
Она так и увидела эту страшную картину — такую же ясную, как кошмарные сны Дженни. Ее колени задрожали, слезы потоком хлынули по лицу. Винсент обнял ее, прижал к груди. Она сотрясалась от рыданий. Его тепло, мужской запах, прикосновение грубой шерсти плаща, пропахшего кожей и дымом, подействовали на Катрин успокаивающе. Еще больше помогли ей его руки. Она вновь ощутила себя сильной. Винсент пришел сюда ради нее, он всегда будет рядом. Главное — уберечь его от этой опасности, от разоблачения. Она сама найдет соглядатая и разберется с ним.
Винсент прижал ее еще сильнее.
— Давай сегодня же спустимся Вниз, — тихо прошептал он.
Катрин подняла лицо, чтобы взглянуть ему в глаза. Он увидел слезы, бегущие по ее щекам. Спустя мгновение Катрин отрицательно покачала головой. Именно этого он и боялся.
— Я не могу ему позволить победить меня, — сказала Катрин. — Просто не могу. — Потом прижалась к нему, слезы закапали на его рубашку. — Винсент, нам не от кого ждать помощи.
Всегда есть выход, должен быть! Винсент лихорадочно просчитал все возможные варианты и понял, что она права. Он обнял ее и с отчаянием подумал, что только это ему и остается: прижимать ее к себе, делиться с ней собой, своей силой. Что ж, вдвоем они очень сильны. Кто бы ни подстерегал их, ему не сравниться с ними мощью.
Это все, что у них есть.
Он опустил телефонную трубку с обманчивой плавностью. Раздался легкий щелчок. За несколько минут он звонил ей уже четыре раза. В ее квартире зажегся свет, но занавески были задвинуты, и он не мог определить, в какой комнате она находится. Если она там, если она слышала его голос, записанный на пленку… Но нет, он чувствовал, что она не включала автоответчик. Она сейчас находится с этим отвратительным, мерзким уродом.