«О, Джек! — ужаснулась про себя Грейс. — Что ты наделал?»
— Он вырвал страницу из книги, — объявил Томас, — и бросил ее в огонь.
Грейс открыла глаза, она должна была увидеть сожженную страницу. Но в очаге под ровным оранжевым пламенем чернела лишь горсточка золы.
— Титул принадлежит вам, — заключил Томас, повернувшись к Джеку. Несколько долгих мгновений они смотрели друг другу в глаза, потом Томас поклонился.
Джек побледнел и зашатался.
Томас перевел взгляд на собравшихся.
— Я… — Он прочистил горло и продолжил со спокойным достоинством в голосе: — Я мистер Кавендиш, и я желаю вам всем доброго дня.
Высоко вскинув голову, он направился к выходу и скрылся за дверью. Поначалу никто не решался заговорить. И вдруг лорд Кроуленд с почти гротескной торжественностью повернулся к Джеку и отвесил поклон.
— Ваша светлость, — прошептал он.
— Нет! — Джек решительно покачал головой и обратился к герцогине: — Вы не должны этого допустить. Томасу куда больше подходит роль герцога.
— Совершенно верно, — поддакнул лорд Кроуленд, не обращая внимания на смятение Джека. — Но вы быстро освоитесь, научитесь.
И тут Джек не смог удержаться от смеха. Слишком уж нелепо, карикатурно выглядела вся сцена. Боже праведный, если он и был к чему-то непригоден в этой жизни, так это к учению!
— О, вы не представляете, о чем говорите. — Он взглянул на герцогиню. Его отчаяние и гнев внезапно сменились горечью. Теперь в его голосе звучала обреченность и… злая насмешка. — Вы и понятия не имеете, что натворили.
— Я восстановила тебя в правах, теперь ты занял надлежащее место, — резко возразила герцогиня. — Это мой долг перед сыном.
Джек отвернулся, не желая видеть старуху. Рядом у двери стояла Грейс. Она казалась потрясенной и испуганной, но при виде ее Джек вдруг почувствовал, как весь его разрушенный, исковерканный мир медленно собирается из осколков в единое целое.
Грейс любила его. Джек не знал, чем заслужил это счастье, но только последний болван мог усомниться в ее чувствах. В ее глазах он увидел любовь и надежду. Увидел будущее, сияющее, как золотые лучи рассвета.
Всю свою жизнь Джек бежал. Бежал от самого себя, от собственных ошибок. Его охватывало отчаяние при мысли о том, что никто никогда не сможет узнать его по-настоящему, что он сам лишил себя шанса найти место в этом мире.
Джек улыбнулся. Теперь он знал, ради чего стоит жить. Он наконец обрел себя.
Джек заметил Грейс сразу, как только она вошла в комнату, но не смог приблизиться к ней. В ту минуту он отчаянно пытался сделать все возможное, чтобы герцогство досталось тому, кто его действительно заслуживал, — Томасу.
Однако в этом он, похоже, не преуспел.
Но теперь ему предстояло нечто куда более важное, и здесь он не намерен был отступать.
— Грейс. — Он шагнул вперед и взял ее за руки.
— Какого черта ты делаешь?! — рявкнула герцогиня.
Джек опустился на одно колено.
— Выходи за меня замуж, — сказал он, сжав пальцы Грейс. — Будь моей женой, будь моей… — Он рассмеялся, до того комичной показалась ему фраза, которую он готовился произнести. — Будь моей герцогиней. — Джек улыбнулся, глядя в глаза Грейс. — Я понимаю, что прошу слишком многого.
— Прекрати, — прошипела герцогиня. — Ты не можешь на ней жениться.
— Джек, — прошептала Грейс. Ее губы дрожали, и Джек понял, что она колеблется.
Он должен был убедить ее, найти нужные слова.
— Впервые в жизни, — с жаром произнес он, — позволь себе быть счастливой.
— Довольно! — проревел Кроуленд. Вцепившись в руку Джека, он попытался поднять его на ноги, но тот не двинулся с места. Джек готов был простоять целую вечность на одном колене, если понадобится.
— Будь моей женой, Грейс, — прошептал он.
— Ты женишься на Амелии! — яростно выпалил Кроуленд.
Джек, казалось, его не слышал. Он не сводил взгляда с лица Грейс.
— Выходи за меня.
— Джек… — растерянно повторила она, и Джек тотчас угадал, какие мысли проносятся у нее в голове. Грейс мучительно подбирала слова, чтобы извиниться, заговорить о его долге и о своем положении.
— Выходи за меня, — выпалил он, прежде чем она успела продолжить.
— Это недопустимо, — холодно отрезала герцогиня. — Она совершенно неподходящая партия.
Джек нежно поднес к губам руки Грейс.
— Я не женюсь ни на ком другом.
— Она тебе не пара!
Джек повернулся и окинул бабушку ледяным взглядом. Он вдруг почувствовал себя настоящим герцогом. Это было почти забавно.
— Вы хотите, чтобы я произвел на свет наследника?
Герцогиня поджала губы, став похожей на сушеную рыбу.
— Я принимаю это как «да», — объявил Джек. — Значит, Грейс придется выйти за меня замуж. — Он невозмутимо пожал плечами. — Это единственный способ обзавестись законным наследником.
Грейс смущенно опустила глаза, уголки ее губ дрогнули. Она боролась с собой, мысленно твердила «нет». Но она любила Джека. А он знал об этом и не собирался позволить ей отречься от своей любви.
— Грейс… — Джек нахмурился и тотчас рассмеялся. — Черт возьми, как твое второе имя?
— Катриона, — прошептала она.
— Грейс Катриона Эверсли, — громко и уверенно произнес Джек, — я люблю тебя. Я люблю тебя всем сердцем и клянусь перед Богом и собравшимися здесь… — он обвел глазами комнату и заметил в дверях экономку викария, стоявшую с изумленно открытым ртом, — включая… вот дьявол… — пробормотал он. — Как вас зовут?
— Миссис Бродмаус, — отозвалась экономка, глядя на него во все глаза.
Джек откашлялся, прочищая горло. Привычная веселость начинала понемногу возвращаться к нему. Впервые за долгое время Джек снова почувствовал себя самим собой. Проклятый титул пригибал его к земле, как тяжкая ноша, но Джек знал, что, если Грейс будет рядом, ему нипочем любые испытания.
— Я клянусь тебе, — продолжил он, — перед миссис Бродмаус…
— Перестань! — завизжала герцогиня, вцепившись в руку Джека. — Встань немедленно!
Джек посмотрел на Грейс и улыбнулся:
— Чертовски трудно делать предложение, когда тебя осаждают со всех сторон.
Грейс улыбнулась в ответ, хотя в глазах у нее стояли слезы.
— Вы должны жениться на моей дочери! — прорычал лорд Кроуленд.
И тут из-за его плеча показалась голова Амелии.
— Я за него не выйду, — будничным тоном объявила она и улыбнулась, скосив глаза на Джека.
Герцогиня застыла с открытым ртом.
— Вы отказываетесь от моего внука?! — возмущенно прошипела она.
— От этого внука, — уточнила Амелия.
Джек на мгновение оторвал взгляд от Грейс и одобрительно улыбнулся Амелии. Та улыбнулась в ответ, выразительно кивнув в сторону Грейс. Она явно предлагала Джеку вернуться к предложению руки и сердца.
— Грейс, — вновь заговорил Джек, нежно сжимая пальцы девушки. — У меня начинает болеть колено.
Грейс тихонько хихикнула.
— Скажи «да», Грейс, — подсказала Амелия.
— Послушай Амелию, — добавил Джек.
— Какого черта мне теперь с тобой делать? — взвыл лорд Кроуленд, сверля глазами дочь, но Амелия и бровью не повела.
— Я люблю тебя, Грейс, — сказал Джек.
Грейс улыбнулась, и Джеку показалось, будто унылый кабинет викария вдруг озарился золотым сиянием солнца. И тогда Грейс заговорила. Она бесстрашно сказала это при всех:
— И я люблю тебя.
Джека затопило ощущение невыразимого счастья.
— Грейс Катриона Эверсли, — торжественно произнес он, — ты выйдешь за меня замуж?
— Да, — прошептала Грейс. — Да.
Джек поднялся на ноги.
— А теперь я собираюсь ее поцеловать, — объявил он. И сделал это. На глазах у герцогини, Амелии, лорда Кроуленда, тети Мэри и даже миссис Бродмаус.