Шим тоже глубоко вздохнул, потому что появление во дворце парочки слуаг не предвещало ничего хорошего. Обычно слуаги сидели в своих пещерах, питаясь всякой гнилью этого мира.
Его отец вздохнул.
– Сколько их?
– Они пришли все, ваше величество, – предупредил стражник.
Шим взял кружку из рук Даффи. Ему требовалось мужество, потому что, похоже, им всем пришел конец.
Глава 2
Солнечные лучи согревали лицо Брон, а тихий шелест колышущейся на ветру пшеницы ее успокаивал. Приближалось время молотьбы, но оставалось еще несколько дней покоя. Когда наступало время, Бронвин работала с утра до захода солнца, а потом едва успевала поесть, прежде чем падала в обморок от усталости.
И засыпала слишком крепко, чтобы видеть сны. Она скучала по ним.
Как можно скучать по двум мужчинам, которых никогда не видела?
– Иззи! Иззи! – Ее уединение нарушил высокий голос.
Брон улыбнулась. Даже спустя столько лет она все еще была несколько шокирована, услышав, что ее называют другим именем. Изольда. Она выбрала это имя, когда Джиллиан окончательно отчаялась найти способ покинуть мир. Брон все еще видела перед собой лицо Джилли, по которому катились слезы, когда она сообщила ей, что придется отказаться от своего имени.
Этот мир был тяжелым испытанием для ее приемной матери.
– Иззи!
– Я здесь, Ове! – Ничего не поделать. Домовенок будет звать ее, пока не найдет свою добычу. Ове была упорным существом.
Пшеничные колосья зашевелились, когда брауни побежала к ней. Брон приготовилась к столкновению.
– Я нашла тебя! – Ове бросилась в объятия Бронвин.
– Да, молодец. – Брон держала ее на руках, наслаждаясь ощущением хрупкого тела. Она любила брауни. Их грубая кожа лица и растрепанные волосы вызывали нежность, которая возвращала ее в детство. Няни и горничные – почти все были брауни и усердно трудились, чтобы заработать себе на чашку сливок.
Ове было всего два года, но брауни старели иначе. Она была ребенком, но уже работала. И все же в ее широко раскрытых черных глазах горел свет юности. На мгновение Ове прижалась к Брон. Брауни были нежными созданиями, когда им позволяли. Ее собственная няня носила ее на руках, пока Бронвин не подросла, а потом Фланна гладила ее по голове и держала за руку при любой возможности. Ее матери нравилась их привязанность, а отец просто терпел.
Где сейчас милая Фланна? Вероятно, ее похоронили в братских могилах, которые копали люди Торина, когда Брон бежала из дворца.
Она отогнала эту мысль и посмотрела на Ове.
– Так скажи, малышка, зачем ты меня искала?
– Скоро приедет мэр.
Три слова – и весь ее день испорчен. Миша О'Салливан был напыщенным ослом, который смотрел на нее слишком фамильярно для мужчины вдвое старше ее. К сожалению, он был напыщенным ослом, обладавшим властью в этой захолустной части света. Эта деревня, может, и находилась на окраине мира, но даже здесь Торин в какой-то мере контролировал ситуацию через чиновников.
Брон поставила брауни на ноги.
– А твоя мама знает, зачем он едет?
Из всех, кто остался в мире, только Мегс догадалась, кто такие Брон и Джиллиан. Брауни, которая иногда помогала по дому и в поле, однажды, несколько лет назад, допустила оплошность и назвала Джиллиан по имени. Похоже, она родилась в мире Неблагих. Брон расстроилась, что придется покинуть башню, так как она стала ее домом, но Мегс встала на хрупкое колено и поклялась защищать принцессу Неблагих ценой своей жизни. Это убедило Джиллиан, и тогда у них появился союзник.
– Мама сказала, что слышала разговоры о новых ограничениях. – Глаза Ове округлились от страха.
Брон глубоко вздохнула. Новые ограничения означали новые законы против магии и существ, не являющихся сидхе. Она взяла Ове за руку и стала пробираться к выходу из поля. Нужно было переодеться, раз уж приехал мэр. Он обычно отчитывал Бронвин, когда она появлялась на публике в мягких кожаных брюках, которые ей так нравились.
Она пожалела, что ушла с поля. Там, среди посаженной ею пшеницы, Брон могла думать. Она закрывала глаза и почти ощущала своих Темных. Что бы подумал мэр, узнай он, что по ночам ей снятся два любовника, один с темными силами, а другой – способный освещать ночь?
Он пришел бы в ужас и, возможно, обвинил бы ее в колдовстве. Теперь в этом обвиняли всех. Колдовство, которое когда-то было ценным умением, стало причиной наказать любого, кто не соглашался с властью.
Когда Бронвин отправилась продавать свою пшеницу, повсюду были тела, разбросанные по обочинам дорог. Колдовство. Сговор. Неподобающий контакт с существами, не являющимися сидхе. Шептание имен Бека и Киана.