– У меня никогда раньше не было настоящей леди. – Наемник теребил завязки на брюках.
Бронвин закрыла глаза. Она не хотела его видеть. Она попыталась поднять руки, но ей стало больно. А потом боль стихла. И голос в ее голове стал другим. Не ее собственным.
Ближе, любимая. Еще ближе. Ты чувствуешь меня? Я всегда с тобой. Всегда, любимая.
Она узнала этот голос. Самый нежный из двух. Почему она не знала их имен? В ее снах им не нужны были имена. Теперь Бронвин захотелось позвать его. Она усмехнулась. Судя по всему, она сходила с ума.
– Ничто тебя не спасет, девочка. – Наемник еще шире раздвинул ее бедра.
Руки покалывало, и тепло распространялось там, где раньше был лишь холод. Словно где-то глубоко внутри разгорелся огонь. Бронвин почувствовала, как по венам разлился заряд энергии, и потянулась к нему, игнорируя инстинктивное желание убежать. Умом она понимала, что должна попытаться убежать, но она поймала этот заряд и почувствовала жаркую вспышку. Пошел дым, и Брон могла бы поклясться, что ощутила, как огонь лизал ее руки. Все, что ей нужно было сделать, – это сосредоточиться. У нее была сила.
– Что за?.. – Наемник взглянул вниз, на то место, где Брон схватила его. Он закричал и попытался шевельнуться.
Брон держалась изо всех сил. Она могла разжечь пожар. Она могла окутать всех пламенем. Торин ничего не получит. Если пожар, который она устроит, не убьет его, то, по крайней мере, дворец будет разрушен. От своего кровавого наследства Торин получит лишь пепел и руины.
Раздался хрип, и кончик меча пронзил наемника сзади.
А потом его глаза стали пустыми, невидящими. Он осел, и огонь исчез из рук Бронвин. Она хотела закричать, завопить, что он был ее убийцей, но энергия, которую она чувствовала, улетучилась, словно рухнула стена, отрезав ее от этой странной силы.
И от этого сладко знакомого голоса в голове.
Она откинулась на спинку кровати, почувствовав, как тело солдата уносят прочь. Неужели на его место пришел другой? Разум был затуманен странными, бессвязными воспоминаниями. Брат, который бежал за ней. Клыки кузена Данте, которые впервые показались в самый неподходящий момент. Брон рассмеялась, вспомнив смущение вампира. Данте. Она будет скучать по нему. И по маме, Беку, Киану и Ноле – брауни, которая была ее постоянной спутницей, служанкой, другом.
Ей будет не хватать их всех.
Она услышала чей-то плач и почувствовала, как ее подхватили сильные руки. Брон была так слаба, но все же узнала лицо своего брата. Киан. Киан плакал, его красивое лицо было покрыто сажей и грязью. Он убил наемника. Бек был наполовину воином, но Киан, ее милый, умный брат, убил человека, который мог изнасиловать ее и лишить последнего достоинства.
– Мама? – позвала Брон. Она не знала, куда делась ее мать. Она потеряла ее, когда началась битва. Битва? Это была настоящая резня.
Киан покачал головой. На его лице отразилась утрата, состарив его. Серые глаза Киана затуманились от боли.
– Ее больше нет, Брон. Отца тоже больше нет.
Киан, ее милый друг по играм. Он был старше ее на несколько лет, но всегда находил для нее время. Она не знала Бека настолько хорошо, но Бек и Киан были половинками одного целого, близнецами-симбиотами, у которых была общая душа. То, что чувствовал один, чувствовал и другой, каким бы крутым он ни казался. Бек тоже любил ее.
– Люблю тебя, братишка. – У Бронвин пересохли губы. Она хотела сказать что-то еще, но наступала темнота.
– Я тоже люблю тебя. – Киан будто выдавливал из себя слова. Он держал ее так крепко, но это не имело значения. Она чувствовала, что ускользает. Ее поглотила темнота, и она услышала мощный рев. Казалось, он завладел ее разумом. Этот единственный крик наполнил мир, вытеснив все остальное. В звуке были сила и движение, он обволакивал ее, окружал со всех сторон. Боги, ей было всего четырнадцать. Она хотела жить. Она хотела проснуться и понять, что все это было ужасным сном. Она не хотела лежать здесь, зная, что ее братьев больше нет, а ее будущее – мертво. Она не хотела умирать, пока не узнает, куда приведут ее сны. Всего лишь еще один сон. Еще одно мгновение, проведенное с ними.
Но темнота все равно наступала.
Боль пронзила ее мир, когда она пришла в сознание. Чья-то рука закрыла ей рот.
– Тише, дитя. Если нас обнаружат, то отведут к Торину, и тогда мы обе пожалеем, что не умерли.
Брон открыла глаза. Что случилось? Где она находилась? В комнате было темно, а под ней был твердый, холодный пол.
Она потянулась к животу. Она все еще чувствовала, как в него вонзался нож. Сначала было не больно, но затем все ее существо пронзила агония, когда Брон осознала, что смерть реальна. Теперь на месте раны была лишь гладкая кожа.