– Ты такая красивая. – Второй провел пальцами по ее коже.
И возлюбленные тоже были восхитительны. У них были темные волосы и глаза. Идеальные лица с резкими мужскими чертами. В них было все, о чем она могла мечтать.
Второй схватил Брон за лодыжки и очень осторожно раздвинул ноги.
– Держи ноги вот так, – прошептал ей на ухо Первый, пощипывая ее соски.
Второй забрался на кровать, словно большой хищный кот. Он лег на живот, нависнув прямо над Бронвин.
– Чувствуешь ее аромат, брат?
– Она пахнет так, будто хочет этого, – ответил Первый. – Ты хочешь этого, принцесса?
– Да. – Ответ прозвучал просто, но исходил от души. Брон хотела большего, чем просто испытать оргазм. Она хотела чувствовать связь с Темными, погрузиться в них так глубоко, чтобы никогда не чувствовать себя одинокой. Она хотела, чтобы в этот раз она снова могла стать Бронвин.
Брон ахнула, ощутив теплую ласку Второго. Это было так интимно, так прекрасно. Брон оживала под его прикосновениями.
Первый зажал ее соски пальцами, и вспыхнувшая эротическая боль резко контрастировала с мягким наслаждением между ног Бронвин.
– Не шевелись. Ты же не хочешь, чтобы он остановился? Он остановится, и тогда придется наказать тебя. Если не будешь хорошо себя вести, то я тебя отшлепаю, а потом ты удовлетворишь нас обоих и ничего не получишь взамен.
Несмотря на то, что все внутри Бронвин сжалось при мысли о том, что Первый отшлепает ее, она не хотела, чтобы Второй прекращал свои ласки. Брон была близка, так близка к тому, чего никогда раньше не испытывала. Она играла сама с собой, находила в этом утешение, но сейчас было нечто совершенно иное. Это было сравнимо с сильным землетрясением, тогда как раньше она ощущала лишь легкую встряску. Это было нечто абсолютно новое.
Брон всхлипывала и стонала, пытаясь выплыть за край, но Темные не останавливались.
– Ты такая вкусная. – Эти слова, казалось, впитались в ее кожу.
А потом Бронвин взлетела.
Она очнулась с криком радости на губах.
Бронвин села на кровати, ее грудь тяжело вздымалась, когда она пыталась набрать в легкие побольше воздуха. Руки дрожали, соски все еще были напряжены и желали большего.
Из ее глаз потекли слезы.
Она проснулась, а Темные снова исчезли.
Ее охватило одиночество. Брон все еще чувствовала на себе их руки, но была одна. Жестоко, мучительно одинока.
Она смотрела в звездную ночь и молилась о том, чтобы снова уснуть.
Торин Финн стоял на балконе своего дворца, стараясь не обращать внимания на крики. Обычно стенания приговоренных к смерти были просто признаком того, что в его царстве все в порядке, но сегодня эти звуки, казалось, обрели реальную силу и движение, давя на него. У него чертовски разболелась голова от этого проклятого шума.
Почему предатели не умирали потише? Неужели обязательно кричать каждый раз, когда их режут или вырывают ногти?
Он вздохнул. Это все потому, что они были недостойны. Они не были сидхе. Сидхе умирали достойно. Даже его собственный брат умер со спокойным достоинством, его ясные серые глаза округлились, когда меч пронзил его сердце. Шеймус Финн умер, как и подобало королю, с яростью в глазах и без крика.
Да, его брат умер достойно.
– Я рад, что хоть что-то сделал правильно.
У Торина скрутило живот. Черт, как же он хотел, чтобы его брат ушел. Прошло тринадцать лет, а его брат все еще был здесь, все еще являлся тенью, которая умудрялась нашептывать ему на ухо.
– Заткнись, Шеймус. Почему ты не ушел со своими братьями? – Слуаги исчезли. Торин приказал стражникам проверить пещеры рядом с дворцом. Скорее всего, это был плохой знак. Каким-то образом слуаги узнали о его планах уничтожить их, но единственное, чему Торин обрадовался, так это тому, что его гребаный мертвый брат тоже исчезнет. Не повезло.
– Я стал слуагом не для того, чтобы присоединиться к счастливой семье. Когда я умер, то отправил свою жену жить дальше, но привязал себя к этому месту до тех пор, пока ты не перестанешь дышать. – Шеймус замерцал, а это являлось верным признаком того, что он был взволнован. Но даже тогда его голос оставался хриплым шепотом. – Я решил остаться здесь, потому что я в долгу перед своими детьми.
Торин вздохнул. Он уже слышал все это раньше. Примерно через три года после своего успешного переворота Шеймус объявился, накопив достаточно энергии, чтобы заявить о себе. Сначала Торин подумал, что сошел с ума. Окружающие до сих пор верили, что так оно и есть. Шеймус отлично умел прятаться от всех остальных.
Шеймус любил появляться в самые неподходящие моменты. Когда Торин произносил речь, ему мерещился силуэт брата. Когда он занимался любовью со своей женой, Шеймус стоял и наблюдал, и его серые глаза были полны осуждения.