В этот момент Стивен вспомнил, как она, передумав, отказалась от шляпки, вместо этого предложив ему себя. Проклятый идиот! Он готов был откусить себе язык за такие слова.
— Может быть, все-таки не станешь отказываться от шляпки? — уже мягче спросил он, дав себе слово, что непременно узнает у Бекки, где в городе шляпная мастерская, и купит ей шляпку по дороге. «Конечно, покупку новой шляпки трудно считать извинением, — со вздохом подумал он, — но если повезет, Белль никогда не узнает о том, какую шутку я сыграл с ней сегодня, и с удовольствием примет подарок».
— Мне все равно, — пробормотала она, и Стивен вдруг с удивлением увидел, как прозрачная слезинка скатилась по ее щеке. — Но я сыграю с тобой… если хочешь.
Конечно, это было совсем не то, о чем он мечтал. Но Стивен и без того уже чувствовал себя достаточно мерзко, чтобы попросить ее сесть к нему на колени, положить голову ему на плечо и покорно ждать, пока снотворное подействует. Он молча выругался про себя, почти жалея о том, что вынужден сделать.
— Конечно… очень хочу, — ласково сказал он, потом взял ее под руку и бережно усадил в стоявшее у камина кресло.
Подумал немного, снял с кровати одеяло и набросил его на плечи Белль. Но к ужасу и удивлению Стивена, головка Белль так и оставалась опушенной. Из глаз ее, оставляя блестящие дорожки на бледных щеках, медленно катились слезы. И каждая из них была молчаливым упреком за его жестокость и черное предательство.
— Прошу тебя, не плачь, Белль. Ну, не хочешь играть в карты, значит, не будем.
Белль захлюпала носом и вдруг широко зевнула. Веки ее отяжелели. Стивен молча гадал, что ей приснится. Оставалось надеяться, что сны ее будут счастливыми…
— Прости, Стивен. Не знаю, что со мной. Должно быть, устала. — Белль вытерла слезы рукавом и слабо улыбнулась. Головка ее склонилась на плечо, открыв его взгляду нежную шею. — Нет-нет, мне уже лучше! Господи, что это ты так побледнел? Давай сыграем в карты… или… ну, словом, что ты хочешь.
Стивен молча смотрел на ее распустившиеся волосы, на выбившийся из прически локон, забавным вопросительным знаком свернувшийся возле маленького ушка, и чувствовал себя последним негодяем. Уж ему-то точно известно, что с ней такое. Стивен проклинал аптекаря, не предупредившего его о том, что снотворное может привести к слезам. Он-то рассчитывал, что Белль мирно уснет, — у него и в мыслях не было заставить ее плакать!
Ему вдруг стало так жаль ее, что он… тоже зевнул. И тут же с раскаянием подумал, что напрасно выпил вина за ужином. На него внезапно навалилась такая же усталость, как и в тот вечер, когда он встретил Белль у лорда Дункана. Больше всего ему сейчас хотелось бы вытянуться возле Белль на постели и провалиться в сон.
— Может, раздашь карты сам? — заплетающимся языком спросила Белль. — Что-то у меня глаза закрываются…
И снова, то ли из сочувствия, то ли по какой-то другой причине, Стивен вдруг почувствовал, что и его собственные веки наливаются свинцом. Только неимоверным усилием воли ему удалось заставить себя перетасовать колоду и сдать карты. С каждым мгновением свет в комнате становился все более тусклым, комната постепенно погружалась в полумрак, и он сообразил, что его неудержимо клонит в сон.
Белль слабой рукой потянулась за картами, но пальцы ее разжались и карты рассыпались по столу. А через мгновение ее голова упала на гладкую полированную поверхность рядом с ними.
— Стивен…
Она какое-то время смотрела на него, словно пытаясь сказать ему глазами то, что уже были не в силах выговорить губы, но веки ее опустились прежде, чем он успел понять. Чувствуя, что вот-вот рухнет возле нее, Стивен решил, что будет лучше, если он немного передохнет. Через минуту готова его упала на спинку кресла.
— Спокойной ночи, Белль, — пробормотал он. — Вот увидишь — завтра все будет хорошо.
Горничная, через час вошедшая в комнату забрать остатки ужина, была немало удивлена, обнаружив гостей, мирно спящих р, креслах возле камина. В любых других обстоятельствах она бы просто ушла, но у нее были четкие указания — приготовить все к завтрашнему отъезду, поэтому она принялась бесшумно складывать вещи миссис Кертон в огромный дорожный сундук.
По шороху, доносившемуся из соседней комнаты, она догадалась, что Сайке занят тем, что укладывает веши мистера Кертона.
«Конечно, странно, что они решили уехать в такую рань, — думала она, — но эти южане вообще чертовски странные люди! И лучшее тому подтверждение — их нынешняя хозяйка. А эти ее приезжие друзья не лучше! Но чтобы вот так — уснуть прямо за картами, да еще за такой игрой, в которую порядочная девушка вроде нее и играть бы не стала!» Горничная презрительно фыркнула, представив, что скажет ее матушка, узнав о последних событиях в господском доме. Уж у нее-то найдется что сказать! Старушка за словом в карман не лезет. И страсть как любит перемывать ближним косточки.
Глава 11
Белль медленно распрямила спину, затекшую от того, что она всю ночь проспала сидя, и сонно заморгала, пытаясь разобрать хоть что-то в полумраке комнаты. До нее не сразу дошло, что легкий туман перед глазами имеет весьма необычную форму, да и правый глаз к тому же загораживал какой-то прямоугольник. Сонно поморгав, Белль протянула руку и стряхнула прилипший к щеке валет червей. Изумленно посмотрев на него, девушка бросила карту на стол.
Словно дождавшись сигнала, все ее тело отозвалось ноющей ломотой. Каждая косточка в нем, казалось, вопила от боли, во рту у нее пересохло, голова раскалывалась, словно череп готов был вот-вот треснуть. Хрипло застонав, Белль осторожно потерла виски негнущимися пальцами.