Она ошибалась. Очень, очень ошибалась. Во-первых, она не приняла во внимание ни насколько близко она окажется к Ферди, ни лукавые искорки в его карих глазах, когда он смотрел на нее с высоты своего большого роста. Что до его руки, обвившей ее талию, руки, держащей ее руку так нежно, и ее собственной реакции на все это, то хорошо, что она была не слабого десятка.
— Теперь начни снова, Эмма, и не так быстро, — велел Ферди. — Так, моя дорогая Гарриет, начинаем.
И они медленно закружились по комнате. Ферди ловко вел ее между мебелью, которую он велел оставить на месте, чтобы изображать других танцующих.
Гарриет едва ли знала, что подумать. Она была в полном смятении, но почему-то появилась мысль, что она могла бы навсегда остаться в объятиях Ферди. Девушка споткнулась.
— Ну, не целься в белое и вообще не промазывай, — пожурил Ферди. — Целься в золото, моя дорогая, это то, что нужно.
Улыбнувшись его сравнению стрельбы с вальсом, Гарриет сосредоточилась на своих ногах и па, почувствовав ритм и расслабившись в крепких руках Ферди.
— Прекрасно, — нежно сказал он, — я предполагал, что у тебя это получится естественно, как со стрельбой. Умница.
Гарриет чувствовала себя так, словно только что выиграла чудесное состязание. Она была возбуждена и довольна, что Диана и Эмма так сильно заботились о ней, что устроили ей такой замечательный день. Когда Ферди наконец остановил медленное кружение по комнате, Гарриет сжала в волнении руки и переводила взгляд с одного на другого.
— Что я могу сказать, дорогие друзья? Спасибо! Большое, большое спасибо. Конечно, если меня отошлют к тете Кроскомб, мне не понадобится это умение, но возможно, верх одержит все-таки лорд Помрой.
Эти легко произнесенные слова не могли не привлечь внимание ее друзей.
— Снова твои родители? — догадалась Диана, опускаясь на тахту и в смятении глядя на девушку.
Гарриет кивнула:
— Несмотря на мой успех в Алмаке. Сегодня утром за завтраком папа снова поднял этот вопрос. Если бы я не знала, что папа не игрок, я бы подумала, что он задолжал лорду Помрою огромную сумму денег и надеется расплатиться, пожертвовав мной.
— Я посмотрю, что смогу узнать, — сказал Ферди. — Если станет невыносимо, то или Эмма, или Диана возьмут тебя к себе, если понадобится спрятаться.
— Конечно, — быстро заявила Эмма, — у нас есть пустая комната для гостей и у Дианы тоже. И никто из нас не хочет, чтобы вас заставили поехать к этой противной старухе в Манден — куда-то на север.
— Мне кажется, туда вы бы не поехали, — заставила себя улыбнуться Гарриет.
— Ну, вам бы лучше попрактиковаться, пока Ферди не ушел в свой клуб.
— Может быть, нам с Дианой показать более сложные фигуры вальса, просто чтобы ты могла знать о их существовании? — предложил Ферди, взглянув на сестру.
— Дамон не возражает, если я танцую вальс с тобой. Эмма? — Диана протянула руки брату, и они начали танцевать, сначала обычно, потом изменили позу — одна рука высоко над головой, потом Ферди держал талию Дианы двумя руками, а она легко положила одну руку ему на плечо, а вторую изящно вытянула в сторону.
Гарриет жадно следила за каждым движением. Когда музыка закончилась, Ферди повернулся к девушке, протягивая руку:
— Теперь твоя очередь.
— Я не знаю, — робко проговорила Гарриет. Несмотря на то что ей страстно хотелось попробовать, эти фигуры показались ей очень смелыми.
— Господи, девочка, сейчас тысяча восемьсот двенадцатый год, а не средние века, — со смехом сказала Диана. — Это дерзко, но весело.
Эти слова все решили — Гарриет не хотелось казаться чудачкой. Она протянула руки, как только Эмма начала играть неотразимую мелодию вальса.
Вариации оказались более соблазнительными, чем основной танец. Ферди кружил ее в своих объятиях, потом обхватил за талию двумя руками. Она не забыла вытянуть одну руку, а вторую опустить на его широкое плечо. Это еще больше приблизило ее к нему, и она обнаружила, что ее подавляет не просто высокий рост Ферди. Он сам, этот душевный, самый привлекательный мужчина, покорил Гарриет.
Танец был совершенно бесподобный, но, когда музыка смолкла, колени ее дрожали и она не могла дышать. Как ей хотелось прислониться к этому высокому сильному джентльмену и восстановить свое равновесие. С другой стороны, это могло бы привести к худшему! Она поблагодарила его, потом, совершенно потрясенная, села на ближайший стул.
— Я хотела узнать, собираешься ли ты взять детей еще на одну прогулку, — мило спросила Диана своего добродушного брата, бросив быстрый взгляд на Гарриет. — Ты так чудесно ладишь с ними, а с помощью Гарриет будет совсем легко. Дети просто обожают тебя и с тобой прекрасно проводят время, — поспешно закончила она.