Анар смотрел на тихую гладь батюшки Дона, потом на свою любовь, сказал с надеждой:
– Теперь все будет хорошо, знай, я всегда буду с тобой. Даже если нас разлучат, мое сердце всегда будет с тобой! Если не станет тебя, тогда не станет и меня! Мы теперь с тобой навек связаны и никогда не расстанемся! Мы будем вместе навеки! Милана, я до безумия тебя люблю! Знаешь, я всегда жил по указке родителей, как они хотели, так и было. Но сейчас я не собираюсь жертвовать своим будущим ради них! Я не отдам тебя им!
Молодые люди смотрели друг на друга с любовью, а после вновь утонули в объятьях друг друга. Милана хотела утонуть в глазах Анара, а он – сгореть от любви к ней. А тем временем Костя шел по их следу с холодным, как лед, пистолетом. Лунные блики отражались в блестящей стали, словно пытаясь показать, что необходимо бежать прочь. Даже вокруг стало холоднее, и тучи заполоняли небо. Исмаил мчался по следу Кости только с одним желанием – остановить этого безумца. Но этот головорез уже настиг мельницу и увидел влюбленных голубков в ночной тиши. Он приготовил свое оружие, чтобы произвести смертельный выстрел, как Анар закрыл собой свою любимую и крепко прижал к себе. Молодой парень посмотрел на небо и сказал:
– Погода портится, думаю, пойдет дождь. Давай на всякий случай переночуем в этом месте, а то ты замерзнешь. Не хочу, чтобы ты болела. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо. Ты должна быть всегда счастлива.
Милана заулыбалась, а потом ответила:
– Я счастлива, когда рядом с тобой.
Вдруг сзади что-то хрустнуло, и девушке в глаза попал блеск стального пистолета Кости, лунный свет осветил его, отчего девушка задрожала, а потом судорожно сказала, заикаясь:
– Анар, ты должен уйти. Уходи отсюда! Я не хочу тебя больше видеть! Ты мне не нужен!
Девушка оттолкнула от себя парня, а потом ее глаза застыли на Костике. Он ехидно заулыбался, как вдруг Исмаил его настиг и закричал:
– Брат, сзади! Берегись, у него пистолет!
Костя в гневе ударил молодого человек, а тот вступил с ним в драку. Исмаил пытался выбить из его руки оружие, но не смог, оно выстрелило. От грохота все замерли, никто не знал, куда будет оправлена шальная пуля. Милана чуть дыша смотрела на Анара, он на Исмаила, а Исмаил на девушку и брата. Минуты две все стояли не шевелясь, но Милана понимала, что пуля попала в нее. Боль пронзила живот, она изо всех сил пыталась не подавать виду, но организм не мог больше сопротивляться, и она рухнула на землю. Анар обернулся и в панике помчался к ней. Костя понимал, что доделал свою работу наполовину, девушка еще жива. Как только он хотел выстрелить контрольным в голову, Анар встал неожиданно стеной, и пуля была выпущена. Ветер неожиданно порывисто стал склонять деревья к земле, Исмаил, раскрыв рот, смотрел на окровавленного брата, который стоял на коленях, а сзади подъезжала машина Эльшана с людьми, чтобы забрать Анара, а Милану сбросить со склона в Дон. Эльшан быстренько вышел из машины, но Анар все понял, что ожидать. Он собрал все свои силы в кулак, повернулся к любимой, сквозь боль взял ее на руки и встал. От боли тряслись ноги, градины пота выступали у него на лбу. Эльшан остановился, взглянул на племянника, а потом сказал:
– Анар, отпусти ее. Я тебе помогу, ты вылечишся от нее. Эта девушка отравила твою кровь. Сделала тебя своим рабом, и ты даже не заметил, как отравился ее ядом. Со мной было то же самое. Когда я был молод, я полюбил ее мать, и она испортила мне жизнь, превратила в ад. Я стал живым мертвецом. Отпусти ее и пошли со мной. Анар, не губи себе жизнь.
Молодой человек сквозь адскую боль ответил дрожащими руками с ухмылкой, понимая, что если он сделает шаг назад, то упадет с обрывистого берега в речную пучину и вряд ли их смогут найти живыми. Молодой человек ехидно заулыбался, а потом ответил:
– Значит, поэтому ты использовал ее мать в виде любовницы? Дядя, я не ты и не брошу свою любимую. Знаешь, что нас различает? Я люблю эту девушку нежно и всем сердцем. Готов оберегать ее, а если не смогу, то уйти вместе с ней. Смотри, ты добился своего. Она молчит, глаза закрылись и ничего не говорит мне. Но ты болен и должен лечиться в психушке! Дядя, ты болен!