— Давайте оставим все так, как есть, — она склонила голову, — ведь все так хорошо.
Он на секунду закрыл глаза. Да, все слишком хорошо, но это только мираж. На самом деле все очень плохо, и пора проснуться и окунуться в реальность.
— Я врал вам.
Диана резко вскинула голову.
— Я не только врал вам, но потом боялся сказать правду.
— В чем вы мне врали? — удивилась она.
— Я убил вашего мужа. Вы — вдова. И вы не должны скрываться. Наоборот, вы как можно скорее должны ехать в Париж.
Когда-то давно на Кубе, будучи детьми, Диана и ее подружки и друзья в жару бегали по парку с кувшинами холодной воды и обливали тех, кто зазевается. Вот сейчас ей показалось, что она зазевалась, и он вылил на нее полный кувшин ледяной колодезной воды. Она стояла, хватая ртом воздух, как вытащенная на песок рыба, чувствуя, что жила в мираже, и этот мираж стал медленно развееваться.
— Я же просила..., — Диана медленно высвободила свою руку из его ладони, — я просила оставить его. Вы не имели права...
— Я защищал вас. Если бы герцог смог нас нагнать и отобрать вас у меня, никто бы уже не защитил вас.
— Я просила оставить его в покое! — Диана отступила, закусив губу, потом поднесла руки ко рту, — и вы все это время врали мне? Ради чего? Зачем я вам здесь? Вы даже соблазнить меня не пытались...
Ролан рассмеялся, потом схватил ее в объятья и стал неистово целовать, намеренно причиняя ей боль, удерживая ее голову, а другой рукой поймав ее руки. Диана сопротивлялась, но ей не хватало сил противостоять ему, а потом она вдруг расслабилась, понимая, что давно хотела оказаться в его объятьях и все эти дни только и ждала, когда же он попросит ее об этом. Она тоже целовала его, и он отпустил ее руки, нежно прижав ее к себе, лаская ее шею и плечи, гладя ее волосы и лицо. А потом он вдруг резко отстранил ее от себя, и на лице его была саркастическая улыбка, хотя в глазах его она явно читала боль и отчаяние. Не зная чему верить, лицу или глазам, Диана вспыхнула, отступила на шаг и смотрела на него, пытаясь понять, любит он ее или ненавидит, и зачем она ему была нужна столько времени, когда он даже не пытался ее поцеловать.
— Я еду в Париж, — она боялась разрыдаться.
— Я провожу вас, — сказал он. Он тоже боялся разрыдаться.
— Я поеду одна. Дайте мне своих слуг. Я не хочу больше видеть вас.
— Я не могу рассчитывать на слуг. Поэтому поеду в Париж с вами.
— Тогда не поеду я.
— Хотите остаться?
— Ни за что!
— Ну у вас есть выбор. Либо остаться тут со мной, либо ехать в Париж в моем обществе.
— Почему вы не сказали мне сразу?
— Не хотел снова попасть в Бастилию.
— А теперь?
— А теперь прошло много времени и вряд ли кто-то заподозрит меня.
— То есть вся ваша дружба, ваша любезность — это просто желание потянуть время?
— Конечно.
Она все же ударила его, а потом еще и еще. Он не сопротивлялся, понимая, что заслужил. Он намеренно унизил ее, и она должна была отомстить. Впрочем, он все равно разозлился, и теперь был не менее зол, чем Диана.
— Я уезжаю прямо сейчас, — Диана направилась к дому, — и прошу вас оставить меня в покое! Боже мой, как же я ненавижу лжецов!
Диана быстрым шагом пересекла двор и исчезла в башне. Ролан же стоял на дорожке парка, смотря ей в след. Щеки его пылали, он поднес руку к одной, потом к другой. Поморщился. Будь на ее месте любая другая женщина, он бы обязательно дал сдачи. Или просто повалил в кусты и взял силой, если бы она сопротивлялась. Хотя опыт показывал, что редко женщины сопротивлялись. Он же столько времени играл в ланселота, что подобное ему не пришло в голову. Диана не была обычной женщиной. Она была его будущей женой.
Какое-то время он бродил по двору, ожидая, что она выйдет из дома или прикажет заложить карету. Потом он поднялся в свою комнату, приказав слугам доложить обо всех ее передвижениях, а Морису — быстро собрать вещи.
Диана не подавала признаков жизни, и через два часа он обеспокоился. Дверь ее оказалась заперта, и какое-то время ушло на то, чтобы ее вышибить. Дианы в комнате не было. Ролан схватился за голову, вдруг поняв, что она просто обвела его вокруг пальца. Он бросился вниз по лестнице, приказав обыскать все подземелье и окрестности вокруг озера Невинности.
Когда все утихло, а слуги, выполняя приказ Ролана, похватали факелы и исчезли в подземелье, Диана выбралась из сундука, в котором она сидела все это время. С наслаждением разогнувшись, она пошла в комнату Ролана, нашла одежду Мориса, которая была ей не так сильно велика, надела черный камзол и черные штаны, замотала волосы и спрятала их под шляпу. Через плечо перекинула перевязь со шпагой. Накинула темно-синий плащ с позументом, который нашелся в гардеробе Ролана.