— Ну если Бастилия может считаться достойным местом, то да, со мной все в порядке, — ответил он.
— Самое достойное место для такого бандита, как вы, — Диана сделала шаг вперед, — вы не просто дрались на дуэли с моим мужем, вы для верности выстрелили ему в голову. Как это можно расценить?
— Как заботу о вас, — разозлился он, — или вы желали, чтобы он обвинил меня в похищении, выслал погоню и в конце концов нас бы нашли, меня бы просто убили, а вас вернули обратно.
— Ничего подобного! С тем ранением, которое у него было, он и говорить бы не смог!
— Я вижу, вы специалист по ранениям.
— Немного разбираюсь.
— Так вот я тоже немного разбираюсь, — передразнил он ее, — с таким ранением вполне говорят, по крайней мере дня через два он мог очухаться. Я не имел права рисковать.
— Не хотели рисковать своей шкурой? — рассмеялась Диана, — так оставались бы на Карибах.
Он шагнул к ней. Диана попятилась, увидев, как исказилось его лицо:
— Я не мог рисковать тем, что вы попадете обратно в его руки! — почти прорычал он, потом схватил ее за плечи и сильно встряхнул , — надо было оставить вас у вашего возлюбленного супруга! Вы бы легко втянулись в их с мадам игры!
Диана вырвалась, размахнулась, чтобы его ударить, но он поймал ее руку и больно сжал запястье.
— Даже не думайте. Я редко кому позволяю ударить себя. У вас же это входит в привычку.
Диана вырвала руку.
— Зачем вы врали мне? Зачем увезли в Вороново гнездо?
— Вы сами просили меня об этом! — почти кричал он, — вы сами хотели ехать в Клермон!
— Потому что я не знала, что герцог убит!
Вдруг резко остыв, он рассмеялся, но смех больше походил на рыдания:
— То есть вы хотели моими руками устранить герцога, а потом сразу ехать в Париж и выдать меня мушкетерам? Ваши желания сбылись, я застрял тут надолго.
— Я не хотела, чтобы ты его убивал! — закричала Диана, — я не хотела, чтобы ты его убивал! Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди! Я хотела сбежать! Я так и сказала! Я хотела отсидеться в Клермоне, а потом ехать на Кубу!
— В единственное место, где вас точно не стали бы искать, — усмехнулся он, — и, если разобраться, у вас в Испании не закрытый счет с инквизицией.
Они сверлили друг друга взглядами. Диана искала в его лице черты того Ролана, с которым она познакомилась во время их путешествия, но не находила. Того, кто казался ей влюбленным рыцарем, а не насмешливым и жестким человеком, который стоял перед ней. Сказав королеве, что влюблена в него, Диана не соврала. Она была влюблена в него. Но не в этого Ролана де Сен-Клер, с жесткой складкой губ, с холодным взглядом черных глаз, в глубине которых она искала знакомую ей искру, но не находила ее. Она влюбилась, как дурочка, в театральный образ, в человека, который умел быть очаровательным, в которого были влюблены все девушки Лувра. Она стала просто одной из многих, кто искал его расположения. Диана могла перечислить на вскидку наверное десяток дам, кто считал себя влюбленной в графа де Сен-Клер. Но то его лицо, которое она искала, было ложью, миражом, который растаял в одну минуту, выпустив на волю его истинный облик. Вот он перед ней. Может ли она любить его таким? Надменным, жестким и злым, если полюбила веселым, уверенным в себе и галантным? Диана тряхнула головой, отгоняя мысли, которые мучили ее ночами и не давали есть днем. Она все время думала о нем. И вот сейчас, готовая пасть в его объятья, скажи он ей хоть одно доброе слово, она видела перед собой совсем не того человека, которого полюбила.
— Наверно я должна благодарить вас за то, что спасли меня, — Диана опустила голову и стала такой несчастной, что Ролан вынужден был прикусить губу, чтобы не броситься к ее ногам, — я благодарю вас, граф.
Глаза их снова встретились.
— Не стоит благодарности, — сказал он холодно, — вы всегда можете обращаться ко мне, если меня выпустят из этой клетки. Мы же друзья.
— Королева просила за вас, — Диана прошлась по камере, — я думаю, что вас выпустят. Но я не знаю когда.
Он кивнул. Он точно знал когда. Когда она снова выйдет замуж.
— Было бы неплохо, — сказал он, — меня заждались за морем.
— Вы сразу уедете? — Диана посмотрела на него.
— Да. Как только выйду отсюда.
Он шагнул к ней, но Диана отступила.
— Прощайте, Ролан. Думаю, что мои визиты вам не в радость. Мне казалось, что вы хоть немножко, но расположены ко мне. Жаль, что это не так. Я думала о вас лучше.
И она вышла прежде, чем он успел сообразить, о чем она говорит и что-нибудь ответить. Кричать, вернись, Диана, когда стражник запирал двери, он не мог себе позволить. Он оперся руками о стену, и так стоял, слушая, как удаляются ее шаги.