Ролан сжал кулаки. Он будет молчать час. Всего один час. Это совсем не много. Только час.
— Нравится? – спросил отец Хосе, но не получил ответа. Он помолчал, сочувственно глядя на красивого молодого человека, после чего снова обратился к нему, — ну что ж. Вот отец Игнасио. Он расскажет вам о предназначении разных приспособлений, которыми прекрасно владеют наши палачи. После чего, думается мне, вам стоит испытать на себе дыбу. Самое простое, но действенное средство. Сегодня я сам прослежу за этим. А с завтрашнего дня, если вы не будете благоразумны, я передам вас в руки трибунала, который хорошо справляется со своей работой. И когда вы вздумаете исповедаться, сразу же пригласите меня. Я с удовольствием вас выслушаю.
Ролан молчал, глядя в пол.
Тогда он был передан отцу Игнасио – человеку пожилому, маленькому и строгому. Тот приказал связать Ролану руки за спиной, предварительно сняв с него рубаху.
— Для дыбы сгодится, — махнул рукой инквизитор, и пояснил Ролану, — чтобы два раза не связывать.
Впервые за всю жизнь Ролан испугался по-настоящему. До этого он не знал, что такое липкий животный страх. Сейчас же этот самый страх завладел им, притупляя сознание. Отец Игнасио повел его вдоль разных приспособлений. Здесь было колесо для пытки водой, железная дева, сапоги, щипцы, что-то еще, чего Ролан не запомнил, т.к. глаза постепенно застилал туман. Тут привели еще одного человека, и Ролану была продемонстрирована пытка водой. Потом испанский сапог. Потом Ролан впервые в жизни потерял сознание. И впервые в жизни к своему величайшему стыду потерял сознание от страха.
— Ну вооот, — услышал он, приходя в себя.
Он лежал на скамье, а над ним склонился отец Хосе. Лицо его расплывалось, но постепенно удалось сосредоточить зрение, и мир вместе с отцом Хосе перестал шататься.
— Ну вооот, — повторил отец Хосе, — а ведь казался таким наглым мальчишкой. И так позорно бухнуться в обморок. Даже ваша хваленая красавица, будучи тут на экскурсии, вела себя более достойно!
Значит, Диана была здесь. Он закрыл глаза. Надеюсь, что они не успели ничего с ней сделать, — подумал он. Она нормально двигалась, поэтому он был практически уверен, что не успели. Попугали только. Но ведь еще день-два, и она бы повисла на дыбе. Как этот мужчина, от спины которого остался кровоточащий кусок мяса, а руки даже после того, как медики вправили кости, болтались как тряпки. Сухожилья были порваны.
Отец Хосе долго смотрел на Ролана. Так долго, что время, казалось, растянулось.
— На сегодня достаточно, — вдруг сказал он отцу Игнасио, а потом обернулся к Ролану, — вам, молодой человек, есть о чем подумать. У вас есть ночь, чтобы принять правильное решение. Думайте.
И он ушел. Ролан от облегчения и радости закрыл глаза. Да, и отцу Хосе тоже есть о чем подумать. Например, о том, кто же перед ним. Простой проходимец или человек, более значимый? Испанец или, может быть, англичанин? Или француз? Чем вызван обет молчания? И не говорила ли правду Диана де Ла Бланка, выдавая себя за принцессу?
Оказавшись в камере, он надорвал записку Дианы, решив, что так ему будет проще считать дни. Всю ночь он не спал, каждый миг ожидая, что войдут его палачи, и проклиная себя за то, что поддался страху. Теперь было невозможно изгнать этот страх из сердца, а картины из подземелья преследовали его и не давали заснуть. Пометавшись по камере, он заставил себя сесть, решив, что нужно вести себя достойно. У него был выбор, приказать позвать французского посла, и тем выдать положение Дианы, или молчать. Свой путь он выбрал сам. И теперь обязан идти по выбранному пути, а не скакать по камере. День отсрочки – уже неплохо. Возможно, отцу Хосе потребуется больше времени, чтобы решить его вопрос.
Но страх никуда не девался, расползаясь по телу, вливая слабость в конечности, а трусливые мысли в мозг. Вызови посла, твердил страх, скорее! Вызови посла, и ты спасен!
Он все же заснул на рассвете, устав от собственных мыслей, страха, волнений о судьбе Дианы. Удалось ли ей уйти далеко? Удалось ли обмануть доминиканцев? Они повсюду, и они ждут ее ошибки. Сможет ли неуклюжий Морис провести ее по самой грани опасности?