Он снова рассмеялся, и она тоже рассмеялась вместе с ним.
Ролан сжал голову руками. Перед ним лежала гора неразобранных бумаг, но танцевальный вечер не давал ему покоя, мешая сосредоточиться. Он никогда не покажет ей свое истинное лицо. Потому что, если Диана узнает, кто он на самом деле, что он чувствует к ней, и на что он готов ради нее, ее прекрасные губы исказятся презрительной усмешкой. А, возможно, сложатся в гримасу отвращения. И никакие оправдания, мольбы и объяснения не помогут ему снова получить ее руку даже на один танец. Диана казалась ему воплощением чистоты и святости, а подобная девушка никогда не протянет руку пирату, убийце и влюбленному идиоту в одном лице. Жалость и презрение — вот чего он достоин. Не более.
Утро не задалось. Диана встала в плохом расположении духа, и долго сидела на кровати, размышляя, чем бы ей заняться. Небо хмурилось, и отложенная на сегодня конная прогулка была невозможна.
Диана позвонила и приказала подать ей платье. Пока служанка завязывала ленты, она придавалась воспоминаниям. Она наконец-то помирилась с Роланом де Сен-Клер, не устояв перед желанием поболтать о Кубе, обо всем, в чем она хорошо разбиралась. О кораблях, море, звездах, островах. А после этого было бы глупо отказать ему в танце.
Улыбка у него была очень милая и заразительная. Диана удивлялась, как раньше она не замечала, насколько замечательным он может быть, когда захочет. Или он никогда просто не хотел показать ей свое второе лицо, созданное в Лувре и для Лувра? Это лицо, будь даже оно не настоящим, нравилось ей гораздо больше. Наверное, она не должна была прощать его. Но сейчас было уже поздно думать об этом. Диана вспоминала, как он смотрел на нее, и улыбнулась в ответ своим воспоминаниям.
Диана оделась, и когда собиралась приступить к завтраку, в комнату ее заглянула Гертруда дЭсте. В платье цвета свежей зелени она была очень хороша, а улыбка, похожая на улыбку ее брата, казалась неотразимой.
— Диана, вы не пригласите меня на чашку шоколада?
— Обязательно.
Гертруда прошла в гостиную и села напротив Дианы, с отвращением отодвинув от себя стопку книг.
— Вы знаете, что вчера Оливия Манчини клялась отомстить вам?
Диана подняла брови и поставила чашку на стол.
— За что?
— За то, что вы увели у нее моего брата.
— Вашего брата? — Диана смотрела на нее, ничего не понимая.
— Вы же танцевали с Роланом.
— Да.
— Оливия посчитала, что он влюблен в вас.
— Он? В меня? — Диана рассмеялась, — нет, Оливия может быть спокойна. Ваш брат танцевал не только со мной, не влюблен же он во всех, с кем танцует?
— Оливия приревновала к вам, Диана, — Гертруда наклонилась к ней, — я бы на вашем месте была осторожна. Сестры Манчини очень злы на вас.
Ничего не оставалось, как только пожать плечами. Что Диана и сделала, после чего приступила к завтраку, тут же забыв о предупреждении Гертруды дЭсте.
Они еще поболтали, обсуждая прошедший праздник, после чего Гертруда встала, собираясь уйти.
— Надеюсь, наш договор в силе? — спросила она, — ближе к вечеру я пришлю к вам человека, будьте готовы отправиться ко мне в гости.
— А ваш брат не будет против?
— Конечно же нет. Почему он должен быть против? Он редко там бывает.
— Хорошо. Я поеду.
Глава 11. В доме графа де Сен-Клер
Хотя поездка была назначена на светлое время суток, Гертруда прислала за Дианой, когда уже начало смеркаться. Сев в паланкин, девушки весело болтали, и Диана не обратила внимания на то, что на этот раз герцога де Савуар не было в зоне видимости, хотя он редко отпускал ее одну в город, тем более вечером, а охраны их паланкину явно не хватало. Гертруда рассказывала что-то забавное, и вскоре они вышли у высокого крыльца дома, сложенного из темного камня. Дворецкий распахнул дверь, и они оказались в широком холле, отделанном темным деревом и освещенным двумя позолоченными люстрами. Диана скинула плащ на руки лакею, продолжая осматриваться.
— Дома ли граф? — спросила Гертруда дворецкого.
— Граф изволили ночевать сегодня дома, а сейчас уехали обратно в Лувр.
Гертруда кивнула, отпуская его. Диана услышала, как она разрешила дворецкому провести ночь вне дома. Потом Гера подхватила Диану под руку и повела ее в гостиную, где по стенам были развешаны темные полотна в громоздких золотых рамах с лепниной, а потолок украшал прекрасный плафон с изображением ангелов.