Ролан затерялся среди своих людей и был неотличим от них. Он видел, как Морис провел Диану в башню. Являться перед Дианой он не собирался, посчитав достаточным то, что он самостоятельно проследил, чтобы она попала в башню и ни в чем не нуждалась по прибытии. Он понимал, что в нем говорит обычная трусость, но он не мог предстать перед нею и признать свою вину. Он отдал ей на растерзание Мориса, к которому привык и без которого уже не умел обходиться. Ничего, он обойдется. В преданности Мориса можно было быть уверенным. Ролан вошел в башню через небольшую дверку для слуг, и, оглядевшись и поняв, что Дианы нигде нет, поднялся на второй этаж.
На втором этаже было три комнаты. Из одной из них слышались голоса — это Морис мужественно сдерживал бурю Дианы. Ролан же вошел в другую дверь.
Гертруда при виде него поднялась со своего кресла. Испуганная и бледная, она смотрела на брата широко открытыми глазами.
Он кивнул, разрешая ей сесть, но она боялась пошевелиться, поэтому осталась стоять. Темно-красное платье только оттеняло ее неестественную бледность.
— Ты сошел с ума, Ролан, — почти прошептала она, — ты сошел с ума! Похитить принцессу королевского дома! Да тебя четвертуют на площади, когда узнают!
Он дернул плечом.
— Не узнают.
— Не будь так уверен!
Ролан некоторое время смотрел на нее.
— Приключение с сестрами Манчини убедило меня в том, что Диана не может оставаться без охраны в Париже. Что бы Мария ни говорила, я не верю ей. Тут Диана хотя бы в безопасности. А там ждет смерть.
— Или она выйдет замуж за де Савуара, — проговорила Гертруда.
Он побледнел.
— Она выйдет за своего Вермандуа. Я вернусь и отвезу ее обратно в Париж.
Сестра долго испытующе смотрела на него:
— Ты влюблен в нее, да?
Ролан молчал, размышляя, можно ли открыться сестре. Потом медленно кивнул головой.
— Да. Это так заметно?
— Мне заметно. Но Диана свято верит, что ты единственный, кто в нее не влюблен, — она улыбнулась.
— Я очень надеюсь на это.
Разговор заглох, оба думали о своем. Потом Ролан прервал молчание.
— Я вернусь в октябре. До этого за Диану отвечаешь ты. И если ты справишься со столь легким заданием, то в октябре я разрешу тебе вернуться ко двору.
— Хорошо, — сказала Гертруда, но по лицу ее он видел, что она думает о его безумной затее.
— Диана может делать в замке все, что пожелает, — продолжал он, — но ни ты, ни она не имеете права выходить за ворота. Это понятно?
Гертруда кивнула:
— Да.
Ролан поклонился и быстро вышел из комнаты. На секунду остановился у двери, за которой Диана и Морис выясняли отношения. Постоял, слушая ее голос. Положил ладонь на дверь, провел рукой по лакированной древесине. Он оставляет Диану на попечение самых дорогих ему людей. Он еще долго не увидит ее, не услышит ее голоса. Но, так надо. Он нехотя оторвался от двери, сбежал вниз по лестнице, вышел из башни и обернулся, ища взглядом окна комнаты, где сейчас находилась Диана. Вскочив на коня, Ролан отправился сначала навестить мать, чтобы его отъезд выглядел правдоподобным, а через два дня обратно в Париж.
...
Грандиозная операция по поимке знаменитого пирата де Мера заняла у Ролана де Сен-Клер около полугода. Да, сначала де Мер был неуловим. Он появлялся то тут, то там, нападал на поселения и золотые галеоны, чудом уходя из-под носа французской эскадры, посланной за его головой. Возможно, за эти несколько месяцев де Мер получил больше богатств, чем за все годы своей деятельности. Когда четыре корабля адмирала королевского флота графа де Сен-Клер приближались к небольшой эскадрилье корсара, тот исчезал, будто растворялся в утреннем тумане, вместе с кораблями и награбленным. Испанская корона выразила недоумение французскому послу в Мадриде и пригрозила приостановить и так вяло идущие переговоры по заключению мирного договора и возобновить военные действия, если пират не будет пойман в ближайшие дни. Об этом первый министр Франции известил Ролана де Сен-Клер специальной депешей. И пират был пойман. Во время операции по захвату небольшого порта на Кубе граф де Сен-Клер окружил корабли де Мера, потопив Феристону и еще один корабль, и взяв на абордаж третий. Де Мер пошел ко дну вместе со своими людьми, награбленным золотом и рабами.
Отчет графа де Сен-Клер о его охоте за пиратом и гибели де Мера представлял собой увлекательнейшее чтение. Сразу же после получения этого документа, кардинал Мазарини, прибывавший в превосходном настроении, приказал издать отчет как развлекательное чтение из жизни Карибских колоний. Слава адмирала де Сен-Клер летела впереди него, и прибыв в Париж он обнаружил себя не только знаменитым капитаном, но и великим писателем. Его произведение читали и перечитывали, смеялись и восхваляли. Написанное с юмором и энтузиазмом, сразу после победы над де Мером, оно было живым и захватывающим, пронизано духом подвигов и приключений.