— Диана, будь хорошей девочкой, — герцог разлегся на кровати, ожидая их, — сними свою ненужную тебе одежду и иди ко мне. Сегодня Кристина только посмотрит. Ей нужно оценить твое тело прежде, чем она сможет любить его.
Тошнота подкатывала к горлу. Диана закусила губу. Ей нужно было обмануть Кристину, герцога, и как-то выбраться из комнаты.
— Не вздумай бежать, — предупредил герцог, читая ее мысли.
Но Диана уже бросилась к двери, дернула за ручку и оказалась в коридоре. Она бежала со всех ног по коридорам, пока окончательно не заблудилась. Было жутко и холодно, сердце ее стучало, а дыхание прерывалось. Холодный воздух обжигал лицо.
— А вот и наша подружка! — услышала она голос герцога.
Попятившись, Диана уперлась спиной в стену.
— Не бойся, — сказала Кристина.
Они оба шли к ней, взявшись за руки. Диана забилась в какую-то нишу, не в силах даже закричать. А потом герцог взял ее на руки и отнес в свою спальню. Кристина щелкнула замком, и Диана оказалась в ловушке. Бросив ее на кровать, герцог медленно снимал с нее одежду, рассказывая дочери о прелестях своей новой супруги. Потом Кристина стала касаться ее, ласкать. Диана сопротивлялась, но она была одна против двоих. Когда же герцогу надоели ее крики, он просто ударил ее по лицу, заставив лежать смирно, и взял в грубой форме. Кристина смеялась, смотря, как корчится от боли ее мачеха, а герцог отбросил Диану, как надоевшую игрушку, и целовал свою дочь, нежно лаская и шепча ласковые слова.
На рассвете Диана оказалась в своей комнате. Она задвинула защелку, прижалась к двери. Все тело болело и ныло. Потом она бросилась в будуар и ее вырвало. Еще и еще. А потом она согнулась пополам от боли, и хлынула кровь. На крики ее прибежала служанка, послала за врачом. Несколько последующих недель Диана провела в кровати на грани жизни и смерти. Герцог и Кристина пришли только один раз. И герцог попросил прощения, сказав, что если бы знал, что она беременна, не стал бы трогать ее до самых родов. Но прошлого было уже не вернуть. Диана потеряла ребенка, и чуть не погибла сама.
Ролану, графу де Сен-Клер
Ролан,
Я пишу вам потому, что нет больше никого, кого я могла бы просить о помощи, в которой очень сильно нуждаюсь. Прошу вас простить мне все мои прегрешения перед вами. Я попала в очень неприятное положение, и не знаю, как мне жить дальше. Я совершенно одна. Вы называли себя моим другом. Умоляю вас как можно скорее приехать ко мне в Лотарингию.
Диана.
Глава 2. Побег
Ролан мял в руке небольшую записку, которую недавно привез молодой негр. Вдали виднелся берег Мартиники. Корабль его, Принцесса, лежал в дрейфе в ожидании остальной эскадры, чтобы в ближайшие дни отправиться на Тартю. Рассадник пиратской братии и по совместительству французская территория нуждались в его присутствии. Тем более, что на Принцессе скопилось несметное количество награбленного за последние пару месяцев.
Принцесса появлялась в ночи, как призрак, и так же исчезала, оставляя после себя огонь и смерть. Испанские корабли, города и деревни не знали пощады. А наутро молодой французский адмирал принимал послов Испанской империи и вместе с ними выражал глубочайшее негодование деяниями пиратов. Он был послан уничтожить рассадник пиратства, но те имели наглость орудовать прямо у него под носом, когда он практически настигал их. Конечно же многие пиратские корабли были потоплены или взяты на абордаж. Адмирал де Сен-Клер хорошо знал свое дело и испанцы восхищались его умением вести бой. Адмирал предъявлял им пленников, которых собирался везти на Мартинику. Пленных было много. Они сидели в трюме, скованные кандалами, и провожали адмирала странными взглядами. Тот же улыбался, рассказывая, как выиграл очередное сражение, в результате которого эти люди оказались в столь печальном положении.
Когда же испанцы оставляли его корабль, пленники выползали на свет божий, снимали кандалы и принимались за повседневную матросскую работу. Адмирал ухмылялся, глядя на них, и намечал новый пункт для набега.
Получив записку, Ролан испугался. Сначала он был счастлив, узнав почерк Дианы. Руки его дрожали от нетерпения, пока он вскрывал конверт. Но содержимое записки привело его в состояние, близкое к помешательству. Он тут же дал команду ставить паруса, забыв все приказы, и уже через пол часа Принцесса выходила в открытое море, держа курс на северо-восток.
Как бы Ролан ни спешил, но путь до Франции занял чуть больше месяца. Принцессу потрепала буря, которая настигла их за несколько дней до того, как французский берег должен был показаться на горизонте, и откинула назад на добрые три сотни лье. Ролан метался по кораблю, не находя себе места.