Хм... Интересная ситуация. Вроде как и не поспоришь.
- Работать согласилась. Вы изменили меня, а я в знак благодарности могу помочь вам.
- Но так как я претендую на всё ваше время, как свободное, так и рабочее, то справедливо будет оплачивать ваши услуги.
Прав. Если я буду всё время с ним, то когда работать?
- Хорошо, - кивнула я и тут же выдвинула условия: - Но плата не должна превышать ту, что я получаю в отеле.
- Как скажете, - усмехнулся он и погладил меня по руке.
У меня сбилось дыхание от его тёплого жеста и я поняла, что хоть харизму он припрятал, но я всё равно реагировала на него остро. Впрочем, чему удивляться, если я впервые в жизни праздно сижу на балконе красивейшего отеля мира, потягиваю вино в обществе самого красивого парня на свете. Любая на моём месте ощутила бы волнение. Так что всё хорошо. Я привыкну.
Тут я боковым зрением заметила движение на соседнем балконе. Обернулась и обалдела: на меня смотрела Маринка и взгляд её наливался завистью и жаждой мщения. Похоже, только что у меня появилась завистливая «подружка», затаившая обиду.
Глава 15
Как и обещал Тамуан, никто не задал ни одного вопроса по поводу моей новой внешности. Все вели себя так, словно я такой хорошенькой уродилась. Зато отношение Маринки радикально изменилось. Она демонстративно отворачивалась от меня, и выказывала своё высокомерное «фи».
По просьбе Тамуана от работы меня освободили. На следующий день Захир-баша подошёл ко мне за завтраком и при всех сказал:
- Лариса, наш вип-гость заинтересован вашим обществом. Так что отныне в ваши обязанности входит сопровождать Тамуан-башу и опустошать его кошелёк в ресторанах и кафе нашего отеля. Об уборке в номерах забудьте. Если принесёте прибыль отелю, то ваша зарплата удвоится.
Обалдеть! Даже здесь наш отель не упустил возможности залезть в карман постояльца! Впрочем, бизнес есть бизнес – ничего личного. Но всё же было неприятно, так как я видела, что Тамуан давал деньги Захир-баше и на ресепшене. У меня не было сомнений, что эти левые взносы были связаны с моими новыми обязанностями. И после этого на нём всё равно хотят нажиться!
Впрочем, Тамуан на бедность не жаловался, так что сам разберётся. Вмешиваться точно не стоит.
Прошла неделя, и моя жизнь реально изменилась: рестораны, прогулки, отдых. Но из общей спальни служанок я так и не съехала: с девчонками мне было комфортно. Правда, Марина напрягала своими придирками, но я старалась не обращать на них внимания. А зря...
После того, как Марина увидела меня на балконе Тамуана, моему спокойствию пришёл конец: то змею мне в постель подложит, то в чай какой-то гадости плеснёт. Она начала смотреть на меня так, что если бы не боялась правосудия за убийство, то уже давно прикончила бы меня.
Дашка шипела на неё и ругалась из-за меня. Но Маринка была непрошибаемая. Тогда Даша отважилась на разговор с Тамуаном! Я и не ожидала от неё такой смелости, и очень удивилась, когда она догнала нас, когда мы выходили из отеля, чтобы прогуляться по набережной.
Стесняясь и путаясь в словах, она нажаловалась ему на Маринку.
- Она видит, что вы заинтересованы не ею, а Ларисой, вот и строит козни, - закончила она исповедь, рассказав и про змей и про подстроенные несчастные случаи.
- А с чего ваша подруга взяла, что я должен был обратить на неё внимание? – Тамуан приподнял солнцезащитные очки, чтобы посмотреть в глаза Даше. Она, бедняжка, залилась ярким румянцем, но продолжила:
- Ну, Маринка всегда зазнавалась. Пользовалась успехом у мужчин, и считала, что на Ларису никто внимания не обращает из-за её излишней скромности, - она глянула на меня и продолжила: - Поговорите, пожалуйста, с руководством отеля, чтобы её отселили от нас. А то не знаю чего и ожидать.
- Спасибо большое за предупреждение, - Тамуан благодарственно кивнул и пообещал: – Обязательно что-то предприму.
Мне лишь оставалось гадать, что он имел ввиду.
Наша прогулка была, как всегда, долгой и приятной. Набережная Нила манила своим гостеприимством. Мы в очередной раз забрели на развалины Луксорского храма, благо они были по соседству с нашим отелем. Смешавшись с толпой туристов, побродили по святилищу и гипостильному залу храма. Многочисленные барельефы впечатляли своей загадочностью и величием.