Эх, вот житуха! Египет. Нил. Круиз. Корабль. Красавец-мужчина рядом. Я аж сама себе завидовала! Жаль, что в любви неопределённость. Тут я поняла, что счастье никогда не может быть полным: всегда что-то мешает.
Потом мы много фотографировались на смартфон и ходили по кораблю. А фотограф принёс свои потрясающие фотки. Мы не видели, что он снимает нас и были расслаблены, естественны.
На корме была вип-зона, стилизованная под старинный корабль. Отделялась от основной палубы распашными дверями, какие делали в салунах. Небольшая и уютная, обшитая деревом. С широким лежаком, словно на пиратском корабле. Пока все предпочитали плескаться в бассейне и жариться возле него на солнце, Тамуан потащил меня в укромный вип-уголок. Мы завалились на мягкий лежак и смотрели за корму, на корабли, что шли за нами.
Незаметно наступил вечер. Я заколола волосы в пышный хвост, надела вечернее зелёное платье с открытой спиной и завязками на шее. Тамуан надел строгие брюки со стрелками и идеально выглаженную рубашку. Если бы не жуткая египетская жара, то сверху появился бы пиджак. Я впервые видела его в такой относительно официальной одежде. В ней он казался ещё более красивым, чем был.
Ужин в ресторане был великолепен – всё изыскано и вкусно. А после него пассажиры стали стекаться в кают-компанию, где было запланировано развлекательное мероприятие.
Мы не стали отбиваться от коллектива, и пошли вместе со всеми. Кают-компания находилась на верхней крытой палубе. Вместо стен – сплошные окна, вдоль них группки кресел, стоящих вокруг круглых столов. Мы заняли один из столов. Нам тут же принесли вино и лёгкие закуски.
Зажигательная восточная музыка звала в пляс, а на сцене изгибалась красавица, исполняя танец живота. Потом выступали другие танцовщики и факиры. А затем аниматоры устроили конкурсы для нас. Мы с Тамуаном не остались в стороне и приняли активное участие в движухе.
Это было очень весело. Я давно так не смеялась. Особенно было потешно смотреть, как Тамуан участвовал в конкурсах. Чтобы я не смеялась над ним со стороны, он затянул меня во все возможные конкурсы. Чего мы только не делали! Бегали, прыгали, засовывали карандаши в бутылки и хлопали шарики. Навеселились знатно.
Аниматоры учили нас восточным танцевальным движениям, и у меня неплохо получалось. А потом зазвучало что-то динамичное с нотками агрессии. Не многие рискнули выйти на танцпол, но Тамуан вытолкал меня, а сам занял место среди зрителей.
Ну, я не растерялась и приняла вызов. Ко мне присоединился какой-то парнишка из Бразилии. Так мы с ним такое замутили, что сорвали бурные овации. Потом я зажигательно отплясывала с каким-то мексиканцем под национальные бойкие ритмы и выиграла приз. Тамуан радовался вместе со мной и говорил, что не ожидал, что я такая зижигалочка. Но от меня не скрылись нотки ревности в его похвале.
В конце вечера были обычные танцы. Тамуан пригласил меня на медленный танец.
- Ты самая красивая девушка на корабле, - начал он с комплимента.
- Спасибо, - улыбнулась и уткнулась лицом в его плечо.
Какое-то время мы танцевали молча, будто все слова внезапно кончились, и нам хотелось насладиться невинной близостью. Я с наслаждением втягивала мужской аромат и ощущала головокружение то ли от него, то ли от выпитого вина.
- Прежде, до внешних перемен, ты тоже была такой? – спросил мой кавалер.
- Какой «такой»? – уточнила я.
- Раскрепощённой. Весёлой, энергичной.
- Нет, конечно, - рассмеялась я. – В коконе своей уродливости я была совсем другой.
- Перестань. Ты никогда не была уродлива. Ты просто не любила себя такой и не принимала.
Легко ему говорить! Как можно полюбить круглую ряху, отяжелённую мясистыми щеками, крупный нос и поросячьи глазки? Ему меня не понять. Сытый голодному не разумеет.
- Прежде у меня и мысли не было участвовать в каких-то конкурсах или танцах. Мои колышущиеся телеса не подразумевали грациозность движений.