И снова отдернул себя. От этой мысли член встал колом. А лишенный внимания – болел и пульсировал в тесноте брюк.
Юля мне задачу удержать себя тоже не облегчала. Она реагировала на мою близость. И так остро, что срывало крышу. Ее тело в моих руках вздрагивало, руки охватили шею, а губы наконец-то начали отвечать на поцелуй.
Меня и самого затягивало в омут. И я уже плохо понимал, почему несколько минут назад остановил себя от того, чтобы не утащить ее в спальню.
Накрыло настолько сильно, что я не сразу расслышал, как она меня зовет.
– Герман… – выдохнула Юля. – Герман, стой… Не надо. Остановись.
Я замер на месте. Тело вздрагивало от возбуждения. Неудовлетворенность колыхалась на грани со злостью.
– Почему? – спросил, но не хотел слышать ответа.
В таких ситуациях он никогда не несет в себе ничего хорошего. И я не ошибся.
– Потому что из «мясорубки» твоего жесткого, циничного мира целой и невредимой я не выберусь.
Ее слова меня словно ледяной водой окатили. Одна фраза и между нами сразу образовалась пропасть.
«Твой мир».
Чужак и ничего общего.
Стиснул зубы так, что скулы свело. Медленно поставил ее на пол и отступил назад.
Глянул в последний раз на Юлю. В глазах растерянность и испуг.
И вышел из дома, где я был чужим, громко хлопнув дверью. Единственное проявление злости, которое я мог себе позволить. А хотелось разнести все вокруг. И снести эту чертову дверь, которая теперь разделяла нас.
Глава 6. Юля
***
Я и сама не поняла, что только что произошло. Еще несколько секунд назад меня целовали и обнимали, прижимали так, будто бы мы вот тут же, не сходя с этого места, займемся сексом.
И бац – а кавалер-то пропал!
Похоже я чем-то его задела или обидела. Что я там говорила? Если честно, от его натиска мне почти «крышу снесло». Уж не знаю, гормоны это, голод по сексу или еще что, но я почти выпала из реальности.
Что ж я там такое брякнула? Ну да, останавливала, потому что несло нас на всех парах. Вот сексом, не отходя от «кассы», чуть ли не на коврике в прихожей, я точно еще не занималась. И как-то не хотелось начинать. Сейчас это смешно. А в тот момент сил хватило только вот так возразить.
Так, что-то я там такое длинное выдала и заумное. Откуда только взялось в задурманенном мозге? Что ж я так бурно реагирую на этого мужчину. Мне, по-моему, никогда в жизни мозги так не отключало.
Я вспомнила!
«…из «мясорубки» твоего жесткого, циничного мира целой и невредимой я не выберусь.»
Черт! Ну вот черт! Уж лучше бы я помолчала, раз мозг от эндорфинов закоротило.
Если максимально скверно трактовать эту фразу, то в одном предложении я умудрилась обозвать его жестоким циником и снобом.
Супер! Вчера индюком, сегодня циником.
Знаем, умеем, практикуем.
Протяжно простонав, я по стеночке сползла вниз и приземлилась на попу.
И что теперь делать? Ох, Юля-Юля, а потом еще удивляешься, что в личной жизни у тебя полный штиль. Конечно, если мужчина вот так ни за что огребает, за какой-то невинный поцелуй, то кто ж захочет с тобой дело иметь?
Повздыхала-погоревала немного. Но что ж поделать. Опять спугнула. Не в первый раз уже.
Правда, Герман мне не показался таким уж ранимым. Но что я о нем знаю? Явно ошиблась в своей оценке. А может что-то болезненное зацепила, на больной мозоль наступила.
Ох, все! Хватит. Нечего его оправдывать. Ушел и ушел. Еще и дверью так хлопнул. Думала, что вообще выпадет на лестничную клетку.
Хотя… Жаль, конечно. Что-то мимолетное можно было бы и закрутить с ним.
Красивый же мужик, умный, с манерами. И, видимо с нормальным чувством юмора, раз не психанул еще раньше. Я ж не особо церемонилась.
Ладно, что уж там. Выпью чая и за дела.
Через полчаса я вернулась к Таше, которая на меня странно косилась.
– Да не смотри ты на меня так. – не выдержала я очередного ее «подхода» в просверливании дырки во мне своим взглядом. – Не было ничего. Мы минут пять общались после того, как… вышли от вас.