– Ладно, познакомились и отлично. Что толку в дверях топтаться? Проходите… в кухню.
Да-да, я намеренно решила не принимать его в комнате, что было бы логичнее. А вот именно так, совсем по-простому, как обычно с подружкой сидишь.
Но и это Германа не смутило. Даже наоборот. Он лукаво улыбнулся и прежде, чем я поняла, чему именно, выдал «в эфир».
– Какой знакомый стол… – к счастью негромко, так что не услышали дети.
А у меня перед глазами живо встали картинки в памяти. Герман в моей кухне, хищной походкой подбирается ко мне, прижимает вот этому самому… знакомому столу. И целует. Целует так, что я теряю голову и готова отдаться ему прямо вот на этом самом, чертовом столе.
Я судорожно сглотнула и непроизвольно сильнее сжала ноги, так как волна возбуждения побежала по телу, и внизу уже сладко заныло. В очередной раз мне пришлось признаться самой себе, что я хочу этого мужчину. Очень! И если на очередном поцелуе он не остановит себя…
Проницательный Герман будто каждую мою мысль прочитал. И даже самые потаенные, развратные. В его глазах «запрыгали чертики» и… обещание, что все это будет.
– Так, и что у нас сегодня на ужин? – хлопнул в ладоши моментально освоившийся в моем доме гость, от чего я вздрогнула и пришла в себя.
– У тебя есть прекрасная возможность непосредственно поучаствовать в его приготовлении.
Частью моего плана по деморализации «врага» было предложение готовить вместе. Оно должно было удивить, шокировать, вызвать возмущение. Вряд ли мужчина его статуса занимается подобным. И уж тем более, не у кого-то в гостях.
Когда я все планировала, мне казалось, что это обескуражит и выбьет почву из-под ног у него. Но вот произнесла заготовленную фразу и почувствовала, что это нелепо, даже смешно. Но роль нужно было отыгрывать до конца.
Герман мне эту задачу не упростил. Закатав повыше рукава своей стильной рубашки и быстро ополоснув руки, развернулся ко мне, снова одарив обаятельно улыбкой:
– Командуй. Ты шеф-повар, я – помощник. Что доверишь мне делать?
Ох! Похоже этот ужин легким не будет именно для меня. Еще и две пары пытливых, детских глаз добавляли напряжения. Герман держался в рамках, ничем себя и своих поползновений в мою сторону не выдавал. Но дети-то и не знали его особо.
Зато по моему лицу могли прочесть абсолютно все. Так что его, то есть это самое лицо, приходилось держать именно мне. Учитывая, что психологически непробиваемый гость выбивал постоянно меня из колеи, рушил каждую выстроенную мной «баррикаду» и мастерски обходил расставленные «ловушки» – это была та еще задача.
Своих детей я с детства приучала принимать участие во всех домашних делах. И потому уже через пять минут, мы вчетвером, будто одна семья заканчивали доготавливать наш ужин. Детки нарезали хлеб, Герман – салат, а я пыталась сделать все, чтобы случайно не резануть себя по пальцам, не выронить блюдо с жарким и не ошпарить себя свежесваренным супом.
Улучив момент, когда дети ненадолго вышли с кухни, Герман сразу же «образовался» рядом со мной, слишком близко. Едва касаясь скользнул рукой по спине и тепло улыбнулся.
– Не нервничай, пожалуйста, так. Я пришел с миром. Просто провести время с тобой и теми, кто тебе дорог.
Я чуть не застонала в голос от безысходности. Ну вот как он это делает? Ведь этой простой и искренней фразой он существенно деморализовал весь мой боевой настрой.
Глава 9. Герман
***
Юля что-то хотела ответить, но в кухню вернулись дети.
Им бы еще минут пять «погулять». Обнять, зажать, зацеловать – мне бы хватило времени. Когда эта «лисичка» вот такая: взволнованная, в глазах растерянность, нервно покусывает свою пухленькую нижнюю губу… Мне просто срывает тормоза. Хочется схватить, утащить к себе и до утра заставлять громко стонать под собой.
Оживший в брюках член был полностью солидарен со мной в наших намерениях. И, чтобы утихомирить побежавшее по крови возбуждение, мне пришлось раз десять себе повторить, что сейчас не время и не место для подобных фантазий.
За столом Юля села напротив меня. Будто специально дистанцировалась. По бокам стола сели детки с их пытливыми взглядами.