– Юля? – сквозь пелену возбуждения я услышала голос Германа.
Мне показалось или он действительно немного охрип, стал грубее… и черт побери, еще сексуальнее.
Видимо я слишком долго молчала в ответ на вопрос, борясь сама с собой.
Ладонь Германа аккуратно скользнула по моей спине. Одно движение, и он развернул меня лицом к себе.
– Какие у тебя бездонные глаза, когда ты ТАК на меня смотришь. – его пальцы нежно пробежались по скуле и скользнули в мои волосы на затылке.
Он чуть-чуть улыбнулся, приближаясь ко мне. И я даже не заметила, как он обнял меня за талию второй рукой.
Зато тело моментально отреагировало, когда прижал меня к себе. Меня будто жаром опалило.
И губы… Снова эти губы целовали меня. Сначала аккуратно и нежно, потом – настойчивее. Заманивая и соблазняя.
Мои руки сами обвили его шею, и я вся потянулась навстречу. И телом, и душой. Но неимоверным усилием воли, я все же заставляла себя стоять на полу. Потому что очумевший от желания мозг каждые несколько секунд подавал команду «обвить ногами его бедра».
И как бы было хорошо сдаться этому приказу. Тогда я бы смогла еще сильнее прижаться к нему и самыми чувствительными местами.
Целуя, Герман тихо порыкивал и сильнее впивался пальцами в мое тело. Его рука с талии давно перекочевала на мои ягодицы и активно вжимала меня в него.
Животом я чувствовала убедительное желание этого мужчины. И готова была на него ответить. Но…
– Нам все же стоит выбраться на улицу. – с трудом прервав поцелуй, тихо сказал Герман.
А в его глазах я читала: «Если мы еще чуть-чуть задержимся в квартире, произойдет все, что может произойти».
Опьяненная недавним поцелуем и желанием, которое лихорадило тело, я брела по улице рядом с мужчиной, которого неимоверно хотела. И мое тело криком орало «Какого черта, если мы могли бы уже сейчас заниматься сексом».
Герман что-то меня спрашивал. А я рассеянно отвечала.
– Юля… – позвал меня он и придержал за локоть.
Мы как раз дошли до набережной, где в реке отражалась мелкая рябь лунного света. Красиво, романтично и так уместно.
– Ты мне очень нравишься. Я хочу с тобой всего. И привык брать от жизни то, что хочу. Но… – он снова оказался рядом, так близко, что я чувствовала запах его туалетной воды и пыталась хоть немного удержать свой мозг в этой реальности. – Я вижу, что ты останавливаешь себя, хотя желания наши совпадают. Надеюсь, что причина этого все же не лично во мне. Но предпочту услышать правду, чем горько заблуждаться.
Я судорожно сглотнула. Мы слишком близко подобрались к той теме, на которую я не готова была общаться. Да и мало с кем вообще ее обсуждала. Ташка знала, как лучшая подруга. Да еще несколько близких людей.
– Причина не в тебе… – я не выдержала его тяжелого, сканирующего взгляда и отвела глаза в сторону. – Но говорить на эту тему я не готова.
Сказала, четко понимаю, что этим могу оттолкнуть от себя. Что услышит большинство мужчин в этих словах? «Ты не тот, кому можно доверять». И даже частично будут правы. Стало грустно.
Герман молчал, пристально смотря на меня. Я кожей чувствовала его прожигающий взгляд. Но поднять глаза не могла.
Вот сейчас он сделает шаг назад… Скажет несколько дежурных фраз и быстренько свернет наше свидание. Я уже это проходила.
Но вместо того, чтобы оказаться в одиночестве, я вдруг обнаружила себя зажатой в крепких, мужских объятиях.
– Я понимаю и уважаю твои личные границы. Только не удирай от меня из-за этого снова и снова, как ты делаешь это чаще всего.
И он был прав. Увы. Меня тянуло к Герману неимоверно, но каждый раз я отступала на шаг назад, потому что… у меня была причина шарахаться от его мира. Причина, из-за которой я полностью перекроила свою жизнь и уже давно.
И ничего из этого я не могла рассказать ему сейчас.
Герман все же заставил посмотреть на него, прихватив пальцами мой подбородок и потянув вверх.
Долго всматривался в мои глаза, будто читал что-то в них. А я не могла отвести взгляд. И не хотела. Должна была, наверное, испугаться, отвернуться. Для меня же будет лучше держать его на расстоянии. А еще разумнее, вообще не впускать в свою жизнь.