- З-зачем?
Прежде чем ответить, Крапивин долго блуждал по ней взглядом, накаляя атмосферу до понятного лишь ему уровня.
- Увидишь.
.
Учитывая предысторию, какие предположения рождались в мозгах у Кати, понять не сложно. И тем удивительнее оказалась реальность. Особенно беря во внимание общее впечатление, которое складывал о себе ее неожиданный поклонник.
Для начала, по приезду он не протянул ей руку, как полагается, а ухватив за талию, вынул из автомобиля и поставил на землю рядом, слегка прижав к своему боку.
- Тихо, не пищи. - Усмехнулся, переплетая пальцы. - Идем.
Через пару минут все измышления пошли прахом.
Пройдя мимо одного из ответвлений дома, они вышли с другой стороны на небольшую полянку. Высокий слой снега там был расчищен, образовывая проход с кругом по центру, в котором из него же были сделаны скамейки по бокам и стоял сервированный стол под белой скатертью.
- Присаживайся.
Екатерина, совершенно не стесняясь, крутила головой по сторонам. Увиденное не укладывалось ни в какие извороты фантазии. По периметру в сумерках светились небольшие фонарики. Блюда с лампадками под брюхом. Фарфоровая дорогая посуда. Бокалы явно не производства «Luminarc». Деревянные подстилки под ногами и на сидениях. Плюс толстые подушки, пледы. А самое главное - Луи Армстронг. Незабываемый хриплый голос под аккомпанемент расслабляющего джаза. Откуда шла музыка - не понятно, но она окутывала томным флером пространство. Сказка на яву! Все продумано до мелочей. Такой себе интимный ужин для двоих под открытым небом со всеми удобствами, несмотря на погодные условия. Как-никак «минус два» к ночи обещали.
- Вы романтик? - Протянула Заречная. - Неожиданно, если честно.
- Нет. Но меня привлекает все красивое.
Вдох застрял где-то в районе солнечного сплетения. Крапивин смотрел прямо. Непонятно как, но почему-то стал сразу ясен посыл. Плюс комплимент в придачу.
- И меня вы считаете красивой. - Сообщила обреченно.
- Да.
- Я настолько… так… так сильно вам нравлюсь?
- Очень.
Охре… Чудесно! Благодаря этому человеку у Кати возникла вполне реальная возможность изучить обсценную лексику. А еще заиметь нервный тик до конца жизни. Чувства трещали по швам, искрясь. Кровь в венах запузырилась как шампанское.
Он выждал мучительную паузу, после чего «разрешил расслабиться», добивая ее выдержку:
- Не бойся. Я тебя не трону. Пока. Ты для меня - десерт, понимаешь?
Что ни фраза - то круче и горячее. Гортань у Екатерины стянуло спазмом. Откуда он такой выискался на ее голову?! Страх невидимым ожогом потянулся по рукам, охватывая плечи и затылок. Внутренний коллапс достиг своего апогея, пытаясь найти выход. Переспать с ним? Возможно выход. Но какие гарантии, что Прохор Ильич оставит после этого в покое? Да и страшно. Только вот почему - пока не понятно.
- Примерно. - Сказала тихо.
- Тебе нравится? - Поинтересовался, мотнув головой и не отводя при этом взгляда.
- Да. - Не стала лукавить. Зачем обижать креативщика, придумавшего такое необычное оформление для свидания?
- Ты потанцуешь со мной?
Катюша округлила глаза. Из громадного списка неожиданных поворотов событий данного вечера - такой не существовал вообще. Даже не смотря на переливы классики в воздухе, непроизвольно проникающие в душу.
- С-сейчас?
«What a Wonderful World» в исполнении короля джаза - тривиально? Вовсе нет. Все зависит от антуража и общей ситуации в целом. Особенно, когда тебя страстно прижимают к себе и ведут. Для Кати ничто не имело значения: ни верхняя одежда, ни зимние сапоги на ногах. Крапивин, несмотря на все, умудрился втянуть ее на чувственную прямую по дороге в неизвестность. Туда, где гаснут звезды, сердца начинают стучать в унисон, а вдох становится одним на двоих…
Прохор дышал где-то в районе виска. Чуть выше. Чуть дальше. Покачиваясь в хмельных движениях мелодии, заражая эротичной составляющей, словно деля дозу опиума на двоих. Дурман разливался по телу.
Мгновение.
Его губы припали к ней.
Заречная даже дернуться не успела.
Поработил.
Нежно, легко, осторожно. Аккуратно пробуя на вкус и прощупывая почву языком для более откровенных действий. А потом - дело секунды. Поцелуй из ласкового превратился в подчиняющий. Деликатность испарилась, будто и не было ее изначально. Рука на затылке обездвижила, не давая вырваться.
И на Екатерину внезапно сошло откровение: есть мужчины, для которых целоваться - это отдельный вид секса. Другими словами описать то, что делал с ней Крапивин попросту невозможно…
Глава 9
Когда он от нее оторвался, Катя выдала странный звук. Нечто между стоном, возмущением и ошеломлением. Изнутри - наружу: вывернуло, выкрутило, зашкалило но все сто!