- Где? - Прорычал, делая шаг в ее сторону.
Ой. Куда вдруг исчезла самодовольная, благодушная мина? Двадцать минут снисходительной тишины - и внезапно очнулся. Просто чудо в одночасье. Отлично. Теперь им обоим будет о чем подумать на сон грядущий. Один-один. Пока ничья. А дальше жизнь покажет.
- Катена… - Угрожающе сощурился.
- Спокойной ночи, Прохор Ильич. - Пожелала, не скрывая злорадства.
.
Воображение не давало уснуть. Противник любых наколок, татуажа и прочего художества на теле - он не мог найти равновесие. Коварная лиса и достойный оппонент в одном флаконе. Вернула подачу с ювелирной тонкостью, верно рассчитав откат!
Адреналин кипятил кровь. Что там у нее? Бабочка? Цветок? Фраза-символ на китайском? Бл…-а-а-а!
Раза три порывался спуститься на первый этаж, подавляя острое желание ворваться и устроить допрос, а лучше - исследование. Содрать нахрен с нее всю одежду, чтобы узнать! Но… не мог. Сам же установил правила!
Предвкушение хуже наркотика возбуждало сознание. Дай ему сил, Иисусе! Доберется ведь рано или поздно. А дальше, будет молиться уже Катюша. Громко. С надрывом и стонами, переходящими в крик! Потому что видит бог - никого потом жалеть он не станет.
- С-с-у-у-ч-к-а-а..! - Прошипел с восторгом, натянуто ощерившись. После чего, догнал себя, задыхаясь от нахлынувшего кайфа, теплыми толчками в ладонь: - Моя. Дерзкая. Вредная. Смелая. С-с-учка-а-а..!
.
Попытка сразу уснуть, как и ожидалось, провалилась с треском. Катя вертелась юлой на постели, периодически прислушиваясь. Затихала, вздрагивая. А еще застенчиво сжималась. Цифра «двадцать два» не выходила из головы. Сомнения напополам со смущением крошились под прессом здравомыслия. Хвастаться в этом плане принято юнцам, а не взрослым мужчинам. Значит… правда? Ну, вот о чем бы еще следовало подумать перед тем, как вручить свое сознание Морфею?!
В итоге отбросила душное одеяло, подтягиваясь вверх. Уселась, нервно дунув на прядь волос. Полезла в поисковик. Так. До какого возраста у них растет… достоинство?
Нашла. «Рост наружных гениталий завершается обычно к семнадцати-восемнадцати годам. По другим источникам этот процесс длится до двадцати-двадцати пяти лет, то есть до окончания пубертатного периода». Супер! Обалдеть! Шарахнув себя ладонью по лбу, Екатерина со стоном сползла вниз…
.
Света с Аней изо всех сил старались выдерживать нейтралитет, не досаждая вопросами. Остальная масса сослуживцев шепталась за спиной, смакуя и обсасывая сплетни в курилке. Эльза Муратовна позвала к себе в обед на кофе.
- Ну что, сдалась? - Спросила, едва Заречная переступила порог кабинета. - Или ломаешься еще?
- Ломаюсь. - Кивнула покаянно.
- Гордая. - Неодобрительно покачала головой главбух, добавляя в чашки коньяк. - И глупая. Сама подумай. С тебя сильно убудет, что ль? Ни семьи, ни обязательств, а у него - миллион возможностей. Плюс по слухам мужик не жадный. Ты подумай.
- Я так не могу. И не хочу. - Ответила уперто.
- Дурочка. - Эльза вынесла вердикт, вздохнув удрученно, поджимая губы.
Да уж. Сто процентов. Катерина не собиралась спорить. Расставить ноги для достижения определенной цели - не великий труд. Проходила уже, каждый раз содрогаясь от воспоминаний, ощущая собственную никчемность. Но тогда действовала вынужденно. А сейчас зачем? Чтоб замылить глаза Прохору? Поздно. И слишком наивно. Надо было с самого начала отреагировать правильно. К тому же - ему от нее не только секс нужен - дал понять довольно доходчиво.
.
Коньяк - зло. Даже в малых дозах. На Заречную крепкий алкоголь действовал как-то аномально, побуждая к неверным действиям или поступкам. Этот раз не стал исключением. Ради интереса написала заявление на увольнение по собственному желанию, усмехаясь на круглые глаза Эльзы Муратовны.
- Катюш… я могу, конечно… но если не отчитаюсь сразу… Ладно бы прокладка какая была, типа наемного директора… а так… сейчас все напрямую.
- Я понимаю. Действуйте по правилам. По уставу.
.
Крапивин появился у них посреди обеденного перерыва. Подошел. Поставил на стол пирожное в белой кружевной обертке, а потом достал из нагрудного кармана бумажный кораблик. Расправил. Пристроил рядом. Молча ушел.
- Ка-а-ать..? - Светлана вытянула шею, пытаясь понять происходящее.
- Все в порядке, Свет. - Отмахнулась Заречная, трясущимися руками разворачивая детское оригами. Угу. Разумеется. Ее заявление об уходе. Кто бы сомневался.
.
Крапивин не знал радоваться ли ему или огорчаться. Состояние не поддавалось описанию. Будто из спячки вынырнул. Жизнь приобрела смысл и заиграла красками. Когда в последний раз он ждал окончания рабочего дня? Пытался вспомнить - и не смог.