Через двадцать минут они уже входили в пентхаус.
- Чего ты бесишься, можно узнать? - Все же не выдержала Заречная. - Что такого произошло? Ну, столкнулись случайно… и?!
Прохор откинул пиджак в сторону не глядя, тяжело ступая вперед, надвигаясь скалой размеренным шагом. Его угрюмые брови сплошной полосой нависали над темными волчьими глазами. Ноздри грозно расширялись. Катерина непроизвольно попятилась, ежась от страха. Если в прошлый раз, когда он приревновал к Климову, ей удалось нивелировать накат агрессии, просто поцеловав, то в данной ситуации было понятно, что так легко сгладить проблему не удастся. Да и никакой вины она за собой не чувствовала!
- Повернись. - Процедил, с усилием.
- Зачем?
А дальше Катя успела лишь один раз моргнуть, прежде чем оказалась в тисках. Вжимая себе в бок спиной, Крапивин подтянул ее к панорамной стене. Насильно развел ее руки в стороны, упирая ладонями в стекло. Подхватил за талию, довольно грубо дернув на себя, нагибая и фиксируя в нужной ему позе.
- Стань. - Приказал, впечатываясь левым бедром ей между ног.
После чего поочередно стукнул по внутренним бокам ее «лодочек» своим лакированным блестящим «монки»*, принуждая расставить их шире, параллельно бряцнув пряжкой ремня, отчего по телу Екатерины побежали мурашки.
Юбка с треском взметнулась вверх под жесткими мужскими руками. Тонкая полоска белья была бесцеремонно отодвинута в сторону. Сердце девушки перестало биться. В глазах потемнело.
- Прохор… - Выдохнула, теряясь от нахлынувшего возбуждения, поражаясь собственной реакции.
Откуда?! Что послужило триггером?! Тайна за семью печатями!
- Молись. - Прохор без предупреждений протолкнул пальцы в святая святых до основания.
- Что ты д-дела..ешь?! - Пискнула, подавившись воздухом.
- Учу. - Провернул, вытащил, облизал и снова засунул, растягивая. - У тебя сегодня "кол" по поведению.
- Прох..!
Еще одна секунда и крик вырвался поневоле. Вошел. Господи! Будто в свежую рану! Больно и неотвратно. Врезался. Словно ударил. До края. До невозможности! Увесистый шлепок по ягодице вызвал еще один вскрик.
- Ты. Моя. - Стал чеканить каждое слово вместе с резкими рывками. - Слышишь? Моя! Убью. - Запустил пятерню в волосы, потянув на себя. - Сука. Моя. Повтори!
Екатерина сходила с ума, сгорая от стыда из-за всплеска похоти в такт грубым интимным движениям. Но так сладко оказалось выгибаться в его руках, чувствуя ответную агонию - не передать!
- Твоя. - Просипела покорно.
- Еще.
- Твоя.
- Громче! - Потребовал, увеличивая скорость.
- Твоя!!
Крапивин задвигался будто локомотив, не зная преград или пощады, загоняя ее в тот сакраментальный угол, откуда выход лишь один - оргазм. Таранил сзади, войдя в раж, впиваясь руками в бедра и оставляя красные следы. Влажные шлепки эхом хлестали по стенам; из-за быстрых движений картинка перед глазами размазывалась; каждое его движение - покорение и каждое - победа.
Эмоции и ощущения закручивались канатом, заставляя скулить, потом стонать, а в итоге - взвыть в голос, когда нахлынуло непомерно сильно! Мучительные разряды, сплетаясь в одуренное целое, вывернули наизнанку с глухим воем, мало похожим на человеческий..!
Если бы он в конце не подхватил Катерину, прижав спиной к своей груди - она бы упала. Настолько сильно накрыло. И если до этого Заречной казалось, что в Прохора вселился инкуб, то после пришлось признать, что это были «цветочки». Крапивин точно отмашку получил, включая турборежим, сжимая под ребрами и за шею, удерживая, словно куклу…
…
Мужчины тоже умеют кричать на пике удовлетворения, оказывается.
…
Их колотило еще минут десять, может больше. Дышали как загнанные лошади, после заезда, не имея сил двигаться, или отлипнуть друг от друга.
Катя не знала, как реагировать: радоваться или огорчаться такому развитию событий. Подобного экстаза не испытывала никогда - факт, но и насчет желания повторить - почему-то сомневалась. Сердце, блин, беречь надо!
Ошеломление, балансирующее на грани истерики, начало быстро утихать, трансформируясь в удивление, стоило лишь почувствовать теплые поцелуи. Прохор ослабил захват, оглаживая и касаясь губами затылка, шеи, виска…
- Космос, Кать. Ты просто космос. - Промычал в волосы, все еще тяжело выдыхая.
Интимное признание елеем просочилось в душу, окончательно убаюкивая растерянность. Желание как минимум развернуться и уйти навсегда, а как максимум закатить при этом скандал - исчезло. Чего греха таить - уровень кайфа оказался слишком сногсшибательным.