Окинув сгорбленную фигурку взглядом - с удовольствием остановился на груди. Симпатичная, ладная со всех сторон. Все самое вкусное при ней. Конфета, одним словом. Чисто с мужской точки зрения он понимал Крапивина. На таких как она - взгляд отдыхает. Женщина - гавань.
.
- Отпустите меня, пожалуйста. Я - не шпион и думаю, вы отлично это понимаете. Я просто уеду и никогда сюда не верну…
Дверь резко открылась, являя царя народу, а Заречная оборвала пламенную речь, словно в рот с размаху вогнали кляп. Сердце сжалось, дернувшись, точно от электрошока. Зачем он здесь? Лучше бы не приходил! Так бы было легче. Горечь, возникшая в районе солнечного сплетения начала расползаться в стороны. Кто может ударить больнее всего? Близкий. Тот, кто допущен с так называемый «первый» круг. И вот. Из всех возможных вариантов он выбрал самый худший. Отдал на растерзание охране...
Будучи загнанной в угол, у Катерины не хватало выдержки для оценки ситуации со стороны. А задаваться вопросом, почему поступил именно так - не желала.
Тем более что поняла все буквально через пять минут. Суть лежала на ладони: если Решетняка, прежде всего, интересовала идентификация ее личности, то Прохора в очередной раз захлестнула ревность.
.
Крапивина накрыло сразу, как только получил фото мужика, которого Екатерина утром провожала к такси. Один типаж с Белецким: высокий, жилистый брюнет, острые черты лица, пухлые губы. Потом еще пришло видео. Влипла в него на прощание так, что тот еле от себя отодрал. Гладил правда при этом по голове, ласково, будто жалел. Шептал что-то на ушко…
Сука! Перед глазами появилась красная пелена.
Итого. Соврала (и не первый раз!). Сама сняла хату для свидания! Помчалась в столицу - а это пятьсот с лишним километров в одну сторону! Останавливалась только заправить машину - так спешила! Готовилась к встрече, покупая продукты и выпивку в ближайшем супермаркете от арендованной квартиры! И все это ради того, чтобы провести с ним одну ночь?! Еб@ть..!
Женская душа - потемки…
Он ревновал, трещал от бешенства и не верил. Неужели этот щегол и есть тот самый спонсор..?
По уму надо было просто вышвырнуть ее из своей жизни. Гулящая баба - беда. Но. Она не была «бабой». И не была «гулящей». Слабых на передок видно сразу. Неразделенная любовь? Психологическая зависимость? Незакрытый гештальт?! Что-то же тянуло ее к дятлу с сочными губами!
- Ну что? - Прошипел сквозь зубы, присаживаясь с торца стола. Перевел взгляд на Решетняка, отдавая безмолвный приказ покинуть помещение. Сглотнул. Бл@! Как же от нее фонило болью! Сжалась вся, скукожилась, превращаясь в горгулью. Уперлась взглядом в колени, отторгая происходящее. - Дальше я сам.
Георгий без промедления вышел, а Крапивин, поковырявшись в телефоне, повернул экран к Заречной:
- Кто он?
Катя мельком взглянула, но не ответила.
- Отпусти меня… - Просипела, качая отрицательно головой, словно пытаясь смахнуть действительность.
- Куда?! Куда тебя отпустить?! - Взревел, лишаясь последних крох терпения. - Катя! Кто ты?! Что происходит, можешь объяснить?! - Запнулся, прикрывая глаза.
- Отпусти, пожалуйста…
Между ними повисло тягостное молчание. Прохор, сощурившись, обдумывал свои дальнейшие действия. Как заставить ее расколоться? Идея-догадка пришла неожиданно. Он достал телефон:
- Георгий Владимирыч… а попроси кого-то из ребят принести вещи из машины.
Катерина выровняла спину и сжала губы в тонкую скобочку.
- Ты сделаешь только хуже. - Сказала тихо.
- Кому? - Он подался вперед, пытаясь заглянуть ей в лицо.
Заречная сделала глубокий вдох и посмотрела наконец прямо. Буквально секунду глаза в глаза, а потом ее взгляд переметнулся вправо, после чего что-то в ней изменилось. Крапивин почувствовал это! Но сути не понял.
Решетняка Катя встретила, скорчив презрительную гримасу:
- Кто дал вам право..?!
Прохор открыл сумку, вынул одну кофту, потом вторую. А дальше… присвистнул:
- Это что, Кать? А? - Спросил, вытряхивая деньги. - Сколько здесь?
- Сорок тысяч. - Ответила устало.
- Рассказывай. - Опять уселся, постукивая одной из пачек по столу.