Она усмехнулась печально и посмотрела на начальника службы безопасности:
- Севастьянова Марта Германовна. В девичестве - Пастернак. Тысяча девятьсот восемьдесят первого года рождения.
Решетняк с каменным лицом, бодро орудуя пальцами, застрочил по клавиатуре ноутбука, не обращая внимания на окружающих. Нашел. Прошерстил взглядом от начала до конца и повернул экран к Крапивину, после чего встал и вышел.
- Ты числишься пропавшей без вести… от кого скрываешься?
- От мужа. На момент нашего развода он был заместителем главного прокурора области. Чтобы отсудить детей - упек меня в психиатрический диспансер…
- Что это? Откуда? - Кивнул на доллары.
- Парень на фото - мой родной брат. В сентябре прошлого года у нас умерла мама. Артур вступил в наследство и продал родительскую квартиру. Это моя часть. - Объяснила, дернув плечами.
Минут на пятнадцать между ними повисла тишина. Крапивин думал, перечитывая скудные сведения. Заречная опять уставилась в свои колени.
- Ты хотел узнать «кто я»? - Кисло поинтересовалась Катя, нарушив молчание. - Выбирай. Мать-кукушка. Бл@дь. Или фальшивка. Что из перечисленного тебе больше всего нравится?
.
Глава 17
Прохор повернул голову к ней и застыл в недоумении. Ого! Так себя величать станет только человек с огромным чувством вины. Других вариантов попросту не существует. Даже при больших комплексах или заниженной самооценке - столь жесткие личностные определения - нонсенс.
- Ничто. - Рыкнул раздраженно. - Давай ты не будешь делать выводы вместо меня. Свои я в состоянии сделать сам. - Получилось грубо, но на расшаркивания выдержки не хватило.
- И что ты хочешь? - Марта нервно поджала губы.
- Правду. - Произнес железным тоном.
- Правду? - Усмехнулась мрачно. - Хорошо. Будет тебе… правда.
До этого он никогда не видел ее злой, а потому даже опешил слегка, наблюдая такую реакцию. То как она цедила слова и с какой ненавистью светились ее глаза - заставляло недоумевать.
- Я бросила детей, чтобы выжить. - Сероглазка скорчила гримасу, не то с горечью, не то с пренебрежением: - Моя мама дала четкое определение, с которым не поспорить: кукушка. - Усмехнулась, криво. - Она отреклась от меня. Сказала, что я больше ей не дочь. Не поняла и не простила… даже умирая.
- Не простила? За что? - Уточнил, поражаясь.
- За то, что бросила Милану с Ильей. А должна была бороться до конца. - Ответила с удивлением, будто заставил объяснять очевидное. - Только как? Как я могла?! Никто даже примерно не может себе представить через что я прошла тогда! - Вскинулась, словно готовясь к обороне, после чего осеклась и сникла. Помолчав немного, сглотнула: - Ну и за папу…
Прохор поднял брови в немом вопросе.
- Он посадил меня на поезд и буквально через пару минут умер. Прямо на перроне. – Объяснила хрипло. - Обширный инфаркт.
- С этим разобрались. Давай дальше. - Продолжил после тяжелой паузы, специально сбивая с болезненной темы, не позволяя Кате забуриться в нее. Подробности он обязательно узнает, но позже. - Почему «бл@ядь»?
- Потому, что спала с главным санитаром в диспансере. За возможность позвонить. А еще за то, чтоб мне не кололи разную хрень… от которой отключалась чуть ли не стоя.
У Крапивина потемнело в глазах.
- Знал бы ты, на каком конвейере это все происходит в подобных заведениях… - Продолжила хлестать откровениями, ненормально щурясь с отталкивающей ухмылкой. - Помимо санитаров и охраны есть прочий… обслуживающий персонал. Да и врачи некоторые не брезгуют. - Скривилась болезненно, выдержав паузу. - И ладно бы по классике… на моих глазах барышню-аутистку натягивали сразу двое. На соседней кровати. Не стесняясь, понимая собственную безнаказанность. А когда еще одна соседка начала орать и бросаться вещами - переключились на нее… и я поняла, что значит побывать в аду… - Заречная содрогнулась, обхватив плечи руками в непроизвольном защитном жесте. - Потом еще третий подошел. Устроили целую оргию… пока я пряталась под кроватью, в углу…
- Кать…
- Я не Катя! - Огрызнулась резко. - Я - Марта! Сам хотел… правду. Так слушай. - Прошипела с ненавистью. Покрутила бутылочку с водой. - А можно мне стакан?
Крапивин едва не чертыхнулся. Сероглазка никогда не пила из бутылок. Внутренняя прошивка. Этикет, мля.
- Вообще жизнь - очень интересная штука. Сегодня ты счастлив, а завтра - просто дышишь. Вначале кажется, что все, конец. А потом понимаешь - нет. До дна еще далеко… - Пустилась в странные размышления, пока он набирал сообщение в телефоне. Помолчала и шумно выдохнула: - Я смогла зайти в жизнь с другого аккаунта. Обнулиться. Начать заново. Мне все равно, какими словами можно это назвать. Констатирую факт.