Фиолетовый вертолет над головой пронесся в обратном направлении, преследуя отсоединившегося беглеца. Мне показалось, что из открытых дверей салона выглянула медвежья морда. Или то Винни-Пух продолжал улыбаться с рисунка. А возможно, то и другое – особенно если Бурелом решил закосплеить его улыбку.
Надо сказать, спокойствию окружающего трафика все это не способствовало. Один из участников дорожного движения случайно боднул нас и, будто извиняясь, сбавил ход, прячась за себе подобными.
И все же мои выстрелы произвели хороший результат – под днищем курьерской машины что-то сломалось, она затанцевала на дороге, чудом не врезавшись ни в кого. Затем ушла вправо, все же сбила по пути мотоциклиста и сошла с Кольцевой на грунт.
– Тормози! – сказал я, интуитивно чувствуя, что нам нужна именно эта машина. Вряд ли обладатель пакета ехал в первой или последней. Если он был в третьей – Шанталь с медведем справятся с ним. Но текущую, вторую, я должен был взять на себя.
– Чертанович, преследуй первую машину каравана, – сказал я. – И будь на связи.
Зачем я выбежал из внедорожника, подбегая к фургону сзади.
Раненый мотоциклист лежал под своим железным конем, протягивая ко мне руку.
– Помогите! – кричал он. – Пожалуйста!
Дернув щекой, я обернулся к нему и спросил:
– Ты игрок или нет?
Конечно, он не слышал вопроса. Ему было больно, кем бы он ни был. Чувствуя себя последней сволочью, я сделал единственное, чем мог помочь НПС: сбежал с места происшествия, оставив его на волю Версианы.
Оказалось, это все же был не игрок. Стоило мне отойти от него, как мотоциклист пропал и снова возник живой и здоровый в сотне метров впереди, верхом на двухколесном друге. Мысленно пожелав ему не встречаться ни с кем, похожим на меня, я подбежал к фургону.
До этого неизвестный водитель честно пытался завести его снова. Затем, очевидно, заметив меня в зеркале заднего вида, он открыл дверцу и вышел наружу. Я прицелился в него – и решил, что приклад чересчур сильно ударил меня по голове.
Передо мной стоял измученный игрок, часто и жарко дышащий. В руке он сжимал знакомый почтовый пакет.
– Лайм, – произнес я. – Это ты?
Это действительно был он. Шестой игрок бета-теста.
Я невольно опустил автомат.
Внезапным движением Лайм швырнул в меня монтировкой, ударившей в жилет. Затем обежал корпус машины и ринулся в дебри Лосиного острова.
Глава 18
Посылка
– Лайм! – кричал я. – Лайм, стой!
Он не слышал меня. А если слышал – то не собирался останавливаться. Возможно, мне следовало сразу побежать за ним. Но я задержался, чтобы наскоро заглянуть в фургон и убедиться, что больше там никого нет. И посылки тоже. Лишь ровные ряды ящиков, воняющих кормом для животных, долго постоявшим на солнце. Я даже не разобрал, каких именно животных, но в происхождении специфичных запахов не сомневался.
Рядом притормозил незнакомый НПС на синей «Калине». Из открытого окна показалась широкая морда.
– Друг, дай стрельнуть разок! – крикнул толстяк, показывая на укороченный автомат в моих руках.
Московские понты сейчас мне были ну совсем не в тему. Не обращая внимания на толстяка, я побежал в лес. Почему-то мне было очень жалко оставшийся без водителя фургон с кормом. Через секунду он сэвейдится, если толстяк не разворует ящики. Даже не знаю, куда Лайм собирался доставлять этот груз вместе со свертком Тимура. Вероятно, он продолжал вкачивать свое лесничество и все, что с этим было связано. Я же ничего не понимал в данной тематике, и это значило, что Лайм способен предоставить мне немало сюрпризов.
Первый из сюрпризов я встретил, когда углубился в лес достаточно, чтобы МКАД скрылся из виду. Я оказался в глухом лесу, где деревья росли по известным им одним правилам. Их устанавливала природа, а Версиана лишь аккуратно переносила эти правила в игру. Разбаловали меня, однако, столичные парки, где все давно рассажено, как по шахматам. В последнее время подобного регулирования природы человеком стало только больше. Даже Москве не спастись от его вмешательства.
– Лайм! – позвал я снова и понял, что это бесполезно. Он мне не ответит. По крайней мере, после прыжков через лес я еще не потерял тактические очки с визором. Зеленый маячок мигал на карте леса, прямо передо мной, постепенно уходя влево. Если Лайм сделает крюк, то вернется на дорогу, где ему скрыться будет тяжелее, а наша погоня вернется в предыдущую фазу. Поэтому возврата на дорогу не будет. Лайм знает, что его преследую я.