– Расскажи мне уже, что с тобой такое. Или буду настаивать, чтобы тебя оставили здесь. О тебе есть кому заботиться за пределами больницы?
– Есть, – ответила Шанталь. – Ты.
Она посмотрела мне в глаза с тревогой и непонятным одиночеством.
– Да, – выдохнула она наконец. – Я тебе верю, ты меня не обидишь и не дашь в обиду другим.
Не понимая, что тут еще сказать, я медленно покивал. Понятия не имею, что произойдет в ближайшем будущем. Та ли это ноша, которую я потяну? Но определенно – та, которую я готов хотя бы пытаться нести.
– У меня вещей никаких нет, – пожаловалась девушка. – Меня притащили в пижаме. Только не в этой, а в версианской. Разорвали ее всю.
– Тебя вытащили из костюма?
– Ага. Правда, я думала, что это ты первый придешь, даже дверь не запирала. Прости, что так получилось. Я действительно думала, что сама тебе открою. Немного недотянула.
– Ты была в игре, когда я должен был прийти?
– Вышла за полчаса. Думала, тебя дождусь, костюм даже снять не успела, но стало плохо, вызвала скорую…
Я чуть повернул ее лицо к себе и спросил:
– Сколько времени ты провела в игре?
– Все время, – ответила она.
– «Все» – это какое? – нахмурился я. – Версиана активна уже трое суток. Сколько из них ты провела в игре, Шанталь?
Она не ответила. Лишь смотрела на меня с чувством вины.
– Ты что, была в игре весь релиз? – воскликнул я в ужасе. – Костюм столько не держит жизнеобеспечение! Сутки, максимум – двое.
– Не держит, – еле слышно прошептала девушка.
Я отпустил ее подбородок, чувствуя, как руки трясутся сильнее. И спросил:
– Зачем?
– Старалась спастись.
– От кого?!
– От этой игры.
Уставившись в пол, я анализировал услышанное.
– Ты боялась вылезать из костюма в реальность, – повторил я. – Шанталь, почему? Реальность настолько ужасна?
Она не ответила.
– Ты для этого позвала меня к себе домой, – догадался я. – Чтобы я вытащил тебя – так же, как Джека, если что-то случится.
– Я знала, что ты меня не оставишь.
Я вскочил, расправил куртку, глядя на лампы дневного света и мучительно размышляя, как мне поступить. Какая-то часть меня утверждала, что меня подло использовали. Сам хорош! На что я надеялся?!
– Там не только краш-синдром, – произнесла Шанталь. Я повернулся к ней снова. – В палате на койке журнал висит, – вяло говорила девушка. – История болезни. Я его даже прочла. Не могу местами разобрать больничный почерк, но могу прочитать свое имя. Знаешь, что там написано?
– Что?
– У меня психическая статья, – ответила Шанталь, покачиваясь, словно ее клонило в сон. – Слишком долго лежала в костюме. Добровольно. Ко мне девочка-психолог заходила, долго расспрашивала. Версиана, знаешь, это популярная сейчас штука. На игроках уже исследования проводят. Мы же все – готовый материал для психиатрии, Денис, ты не понимаешь?
– Это всего лишь игра, – процедил я сквозь зубы. – Глупая, нелепая игрушка! Ты все воспринимала по-настоящему?
Шанталь трагически улыбнулась, охлаждая голову о стержень капельницы.
– А ты знаешь, что я там видела?
– Нет, не знаю. Расскажи, пожалуйста.
Она помотала головой, снова.
– Там, в моем журнале, – произнесла она, – в самом конце написано: «Делаж-психоз». Делаж – это моя фамилия по маме.
– Да, я знаю.
– Не понимаю, как так вышло, – медленно говорила Шанталь, подбирая слова. – Меня воспитывали чудесные родители. Меня все любили. Я следила за собой, ухаживала, старалась ни от кого не зависеть, читала много, не боялась работать с детства. Папа учил меня летать на вертолете и скакать на лошадях. Мама учила, как вести себя с парнями, за что я ей безумно благодарна. Я придумала название самой популярной игры. Мне через месяц двадцать семь лет. И знаешь, что я успела сделать к этому времени? Какова вершина моей жизни?
Девушка так всплеснула руками, что опрокинула капельницу, которую я испуганно придержал.
– Моим именем назвали психическую болезнь! – произнесла Шанталь в рыданиях. – Денис! Я теперь известна как первая пациентка с версианским психозом! Его назвали в мою честь! И мне с этим жить до конца моих дней!
Она уткнулась мне в плечо, а я лишь обнимал запутавшуюся девушку и по непонятной, омерзительной причине ненавидел себя самого.
Глава 22
Просьба
Впустив Шанталь, я зашел следом и закрыл дверь. Девушка стояла на месте, с любопытством оглядывая прихожую. Я даже не пытался понять, что именно могло ее смутить. Ответов приходило не меньше полусотни, от вывернутого плинтуса до спущенного футбольного мяча. Вместо этого я снял с девушки свою куртку, в которой вез ее в такси. Она осталась в одной пижаме и смешных тапочках.