– У тебя была тема?
– Ты думал, я преследовал тебя от больницы и ждал, пока ты выберешься наружу, потому что у меня слишком много свободного времени?
На этот вопрос у меня не нашлось не то что ответа, но даже предположения. Я отказывался верить, что Шанталь знала, как Меркуцио будет за нами ехать внутри игры.
– Да, Шанталь как раз пару месяцев назад сама пришла ко мне в студию – обсудить ролик с рекламой самопального Версикона, – усмехнулся стример совсем уже невесело. – Мы выпили шерри в лаунж-баре этажом ниже. Обсудили сценарий. Вернулись в студию и решили, что запустим ролик внутри игры, на второй или третий день, когда народ наиграется и захочет хоть немного выдохнуть. Тогда мы и позовем всех на фест, а с культурной программой разберемся по ходу. Перед запуском рекламы я этот ролик немножечко подкорректировал – совсем немного вырезал, половинку секунды. Там, где говорится о приглашении Лимитчиков на вечеринку. Тогда я не знал, что твой класс удалят из игры, поэтому, чтобы ролик не смотрелся устаревшим, я внес минимальный монтаж. Но это все мелочи. Просто знай, что формально тебя на Версикон не приглашали.
– И ты хотел рассказать мне это?
– Нет. – Меркуцио хлопнул по капоту. – Я ехал к тебе, чтобы поговорить наедине. Про тот ролик, снятый заранее, упомянул, чтобы ты понял важную вещь, а именно: в первые дни на релизе никто не видел Шанталь в самой Москве. И теперь ты можешь догадаться почему.
Я отвернулся, вспоминая собственные действия двухдневной давности. Пил пиво в версианском баре, глядя, как Меркуцио в телевизоре оглашает список хотфиксов. На следующий день увидел, как они с Шанталь в его студии зачитывают ролик. Вот тогда я и решил, что девушки не было в игре в то время. Что она зашла в нее только вчера. Но если ролик был записан раньше…
– Шанталь все это время провела в игре? – спросил я. – Безвылазно?
– Дольше, – ответил стример. – Она залезла в костюм примерно за сорок минут до начала бета-теста. Поначалу пролежала в нем, как и мы с тобой, чуть больше двадцати двух часов – пока нас не выбросило через разлом. Даже не знаю, говорить ли тебе, что случилось потом.
– А что могло случиться? – спросил я, скрывая тревогу. – Мы вышли из игры. Все, кроме Джека, но его я вытащил.
– Герой, – усмехнулся Меркуцио. – Плаща только не хватает геройского. И красных трусов поверх штанин. Короче. Шанталь вышла из игры – но не вышла из костюма. Если ты помнишь, то она единственная из нас, кого выбросило в разлом в состоянии обморока.
– Она вернулась из Версианы и продолжила лежать в обмороке? – уточнил я, чувствуя, как сердце падает глубоко вниз.
Меркуцио кивнул.
– Подожди! Получается, что…
– Арбестер, кончай фонтанировать предположениями! – не выдержал стример. – Ты лучше послушай умных людей, которые владеют информацией и передают ее тебе напрямую! В тот короткий, двухчасовой период между окончанием бета-теста и началом релиза игры Шанталь все еще лежала в костюме, пребывая в нем уже на тот момент свыше суток. Она была не в Версиане, а в нашем мире, но один фиг в обмороке. Она продолжала валяться, не меняя позы, в своей квартире на Твардовского, пока ее записанная анимация на Новом Арбате не начала обратный отсчет до официального запуска проекта…
Я начал понимать, куда он клонит, но не прерывал.
– Когда Версиана стартовала на релизном билде – Шанталь затянуло обратно, – продолжал Меркуцио. – При первых же секундах запуска Шанталь оказалась в игре, но не в своей квартире и не на месте разлома, а там же, где и десятки других новичков, – в одной из точек спауна. Точнее, на берегу Большого Строгинского затона. В том же виде, в котором она из игры выходила. Ты помнишь, какой у нее был вид. Сексуальная маечка, порванные штанишки. И обморок.
Мне очень хотелось, чтобы стример прекратил рассказывать. Но я слушал.
– И вот она только что была на бета-тесте, откуда ты ее героически выпер, – говорил Мерк. – Затем около двух часов внутри костюма у себя дома. И наконец на утреннем песке, посреди десятков озабоченных школьников и кое-кого постарше.
– Так, – тихо произнес я. – Она все рассказала тебе?
– Если бы только рассказала. – Меркуцио сплюнул под ноги. – К сожалению, я все это видел.
– Видел что? – прошептал я.
– Ты хоть представляешь, сколько человек в Москве хотят трахнуть Шанталь?
Я в смятении покачал головой.
– Не провести с ней ночь любви, не позвать на свидание, не жениться, – говорил Меркуцио. – А именно трахнуть. Конечно, не совсем в Москве. Зачем рисковать, если Версиана дает полный аналог физических ощущений, причем для обеих сторон?