Он посмотрел на меня, закусил губу.
- Ниночка, прости, милая, не надо было мне про нее. Потом уже нас обоих понесло. Давай вообще постараемся о них поменьше вслух вспоминать, без необходимости, ладно? Понимаю, что я первый начал и что все это еще долго будет, но…
Я молча обняла его за шею, потерлась носом о щеку.
- Давай лучше о другом, - Максим чуть отодвинул меня за плечи, так, что мне волей-неволей пришлось смотреть ему в глаза.
- А нам работать не надо?
- Подождет, почти закончили. Мне вот что интересно. Если бы оказалось, что действительно беременна, мне сказала бы?
- Конечно. Только я даже представить боялась, что придется это делать.
- Почему? – удивился он. – Сомневалась, как отреагирую?
- И это тоже. А еще – потому что это адище. Один раз переспать с мужчиной – и залететь. По собственной дурости. Просто королева оленей.
- Глупенький, - он прижал меня к себе и легонько прикусил мочку уха. – Все бывает. Значит, так было бы нужно.
Я улыбнулась, вспомнив свои недавние мысли:
- Помнишь Юлькиного пингвина?
- Еще бы! Надеюсь, он не соврал и у нас действительно будут общие дети. Только не прямо сейчас.
- Говорят, для этого нужно девять месяцев, - хихикнула я.
- Серьезно? Врут, наверно. Нинка, - прошептал он, целуя меня в шею, в вырез кофты, - мне тебя всегда мало.
- Фокин, прекращай! – прошипела я, уворачиваясь. – Я сейчас в демо-версии, и все, на что годна, лучше отложить до дома. Так что чем быстрее закончим…
- Понял, - он спихнул меня с колен. – Вали работать!
Вылизав до блеска Коломяги, мы прикинули объем работ по Шушарам и Приморскому.
- Если начнем уже в воскресенье, останется лишний день на Северную, - сказал Максим, когда мы шли домой, держась за руки. – Там все-таки объем побольше. А завтра объявляю выходной. Ты хоть помнишь, какой завтра день?
- А то нет! – я толкнула его в сугроб и застонала: – Черт!!!
- Что? – испугался Максим, выбираясь обратно на дорожку. – Забыла что-то?
- Забыла. Завтра мне к матери в Левашово ехать. Годовщина смерти отца. Она же мне весь ливер съест, если не приеду помянуть. Хотя я его за всю жизнь раз пять видела, да и вообще… И Димке надо будет позвонить.
- А Димка – это кто?
- Брат по отцу. Старший. Он классный, я вас познакомлю. Есть еще Кирилл, младший, но он меня терпеть не может, мы не общаемся.
- Значит так, - Максим сжал мою руку. – К матери поедем с утра, а вечером отметим нашу годовщину. Годится?
- Поедем?! – я ушам не поверила. – Ты в своем уме?
- А в чем проблема? Ты собираешься меня прятать? Или она не в курсе последних событий?
- В курсе, что с Германом все. И прятать не собираюсь, но… Ты уверен? Ты же ее помнишь?
- Помню. Ничего, как-нибудь переживу.
- Ну смотри, Максим… И не говори потом, что тебя не предупреждали!
= 36.
13 января
В Левашово мы поехали, разумеется, не с самого утра, а к обеду.
- Ты мать-то хоть предупреди, - сказал Максим, когда мы вечером ложились спать. – Если еще не поздно.
- Не поздно. Она часа в два укладывается.
Я набрала мамин номер и сказала, что приеду днем и не одна.
- Неужели все-таки помирились? – спросила она со странной смесью надежды и разочарования.
- Нет, - я покосилась на Максима, который читал какой-то журнал. – Не с Германом.
- Интересные новости, - растерялась мама. – Ты с ума сошла?
- Ну, в некоторой степени, - согласилась я и поспешила распрощаться, пока она не начала вытягивать детали.
- Все, Фокин, держись, - я положила трубку на тумбочку. – Она надеялась, что я одумалась и помирилась с Германом. Все-таки старое зло лучше нового. А тут облом. Не завидую я тебе. Да и себе тоже. Чего ты там читаешь?
- Нашел какой-то глянец. В туалете валялся. Офигенно интересная статья. Пишут, что секс с утра повышает производительность труда.
Я стиснула зубы, чтобы не расхохотаться. Хотя ничего смешного, если подумать. Эти статейки Герман десятками клепал для подобных журнальчиков. Под псевдонимами, которых у него было, наверно, больше, чем у Чехова.
- Вот, не зря мне всегда нравилось с утра, - сказала я. Разумеется, умолчав о том, что совратить на подобное дело автора статьи было задачей повышенной сложности.
- А мне всегда нравилось всегда, - пожал плечами Максим. – Если мы с тобой будем этим делом заниматься перед работой, то до работы вообще не дойдем. Получится вместо работы. А насчет матери не волнуйся. Если все будет так ужасно, сбежим, а потом напьемся. Чтобы снять стресс.