В это время нам еще не было известно о том, что, прощаясь с Мальмгреном, доктор Бегоунек дал ему письма для своей сестры и своей невесты. Эти письма должны были находиться в одежде Финна Мальмгрена.
Однако в одежде, которую Дзаппи снял с себя, писем Бегоунека не было. Где же они?
После ванны Дзаппи почувствовал слабость. Его перевели в лазарет. Доктор предписал ему сон и направился к нам в кают-компанию. Здесь уже шли горячие споры.
Штурман Брейнкопф утверждал, что весь рассказ Дзаппи — выдумка. По его мнению, Чухновский действительно видел на льдине троих. И третьим был мертвый или убитый Мальмгрен. Брейнкопф был убежден, что Дзаппи поспешил спустить труп Мальмгрена под воду. С ним спорили, но штурман настаивал на своем.
Доктор и Самойлович не соглашались с Брейнкопфом. Брезентовые брюки, распластанные на льдине, с самолета нетрудно принять за лежащего человека.
— Пусть так, — пожимал плечами доктор Средневский. — Но могу поручиться, что Дзаппи и Мариано питались неодинаково. Слишком много неясного в поведении Дзаппи. Вначале Мариано порывался что-то сообщить мне. Но я заметил, как Дзаппи по-итальянски приказал ему замолчать. Тайна окружает отношения этих людей. И никогда, никогда человечество не узнает правды о смерти Финна Мальмгрена!
— Разве только в одном случае, — сказал профессор.
— Например?
— Если Мальмгрен лежит в ледяной могиле, то течения океана могут принести эту могилу к берегам Гренландии. Ее могут также повстречать какие-нибудь будущие экспедиции… Но на это мало надежды.
— Я верю, что тайна откроется, — настаивал штурман. — Все тайное становится явным.
— Не всегда, — возразил Самойлович. — Арктика умеет хранить свои тайны.
* * *
В лазарете был полумрак. Фельдшер Щукин сидел возле спасенных на клеенчатом темном диване.
Дзаппи позвал его. Он произнес слово, которого фельдшер не понял. Тогда итальянец, опираясь на руку, приподнялся с койки и другой рукой указал на зеркало, лежавшее на столе. Щукин подал зеркало Дзаппи…
Человек долго вглядывался в обросшее бородой лицо и не верил своим глазам.
— Это командор Дзаппи? — спрашивал он на ломаном русском языке.
Хлопотливый и добрый Щукин кивал головой и говорил, улыбаясь:
— Да, товарищ Дзаппи, это вы и есть!
— Товарищ?
Дзаппи шевельнул бровями. Он приподнял голову над подушкой, посмотрел на Щукина и сказал:
— Я офицер! Не сметь… Не товарищ!
Ошеломленный Щукин широко раскрытыми глазами смотрел на итальянца. Он замолчал и отошел в сторону. В дальнейшем фельдшер самоотверженно исполнял свой долг, ухаживал дни и ночи за Дзаппи, выбивался из сил, но на спасенного смотрел холодными и чужими глазами.
Мариано медленно возвращался к жизни. Жизнь вливалась в его организм столь малыми дозами, что доктор, обводя глазами кают-компанию, мрачно произносил:
— Выживет ли, не знаю!
Днем Дзаппи дали чашку бульона, кофе и капельку коньяку.
После обеда он вновь попросил зеркало. Он не сразу решился глянуть в него, долго водил пальцем по поверхности зеркала, глядя на потолок. Наконец, решившись, взглянул и простонал.
— Дзаппи? — спросил он, указывая на темное, в бороде лицо человека, глянувшего из зеркала. — Не Дзаппи! Не Дзаппи!
И он попросил, чтобы зеркало убрали подальше.
Тогда вдруг обуяла его жажда стать как можно скорее, как сам говорил он, «человеком». Он требовал, чтобы его скорее обрили.
Просьба была исполнена, и Дзаппи с удовольствием смотрел на себя в зеркало. Он среднего роста, плечистый, крепкий, большеголовый. У него необыкновенно широкий, выдающийся подбородок, толстые губы. Разговаривая, он выпячивал нижнюю губу, открывая при этом огромный рот.
Узнав, что «Красин» идет спасать группу Вильери, он вызвал к себе в лазарет Джудичи:
— Я Дзаппи, комендант дирижабля «Италия». Я прошу при подходе к лагерю Вильери передать мой приказ коменданта. Все, что годно для пищи на льдине, взять с собой! Не оставлять ни одного сухаря, ни съедобной крошки!
Сознание Дзаппи не воспринимало, что на «Красине» — достаточный запас провианта. Он знал одно: каждую крошку надо беречь в стране льдов и желтого солнца. Он ненавидел эту страну. Он говорил, что проклинает ее, проклинает все эти льды, полярное солнце, туманы, Норд-Остланд. Он знает, что Арктику можно победить только будучи сытым. А он, Дзаппи, если бы только дали волю ему, ел бы сейчас вот так…