Обед в этот день закончился раньше обычного. Обедающие торопились. Едва доев, они вскакивали из-за стола и принимались помогать двум старым служанкам.
Служанки мокрыми тряпками вытирали белую клеенку, покрывавшую длинные столы, и снова их накрывали.
На столах появлялись темные круги козьего сыра, тарелки с кровяной колбасой, хлеб, масло, сардины, бутылки с малиновым сиропом, миски с вареньем и фарфоровые кружки для кофе.
От борта советского корабля на рейде одна за другой направились к свайной пристани три шлюпки с красинцами.
Гребцы отталкивали веслами встречные ледяные горы, медленно плывшие по мутно-зеленой поверхности бухты. Люди на шлюпках распевали песни под аккомпанемент балалаечников и гитаристов «Красина». Чайки, отдыхавшие на гребнях айсбергов, испуганно срывались с ледяных вышек и разлетались по сторонам.
Шлюпки подошли к пристани. Человек тридцать красинцев вышли на берег.
Балалаечники и гитаристы выступили вперед. Остальные следовали за музыкантами. Оркестр остановился у входа в столовую. Двери распахнулись, и красинцы вошли в помещение.
Длинные столы были уже накрыты. Сотни полторы служащих и рабочих «Ню-Олесунн-Куль-Компани» встретили красинцев. Десятка полтора женщин стояли у стен.
Когда гости и хозяева закусили, балалаечники впервые тронули струны.
Еще никогда в Ню-Олесунне не было такого веселья. Неожиданно музыка прекратилась. Громадный Кисе взгромоздился на стул.
Минуту внимания! Он, инженер Кисс, желает доставить маленькое удовольствие дорогим гостям и всем собравшимся. В отступление от обычных правил, он с удовольствием продемонстрирует сейчас американский ковбойский фильм и притом совершенно бесплатно!
Кинобудка была устроена в глубине зала. Кисс спустил подвешенный к потолку экран, служанки закрыли ставни, инженер забрался в будку и принялся вертеть ручку киноаппарата.
Едва первые кадры фильма промелькнули на экране, в зале пронесся гул и послышались замечания. Однако вскоре все стихло: присутствие гостей сдерживало публику.
Стала понятна странная щедрость Кисса!
Каждый ню-олесуннец уже видел эту картину по нескольку раз. Она больше не может принести Киссу никакого дохода.
Впрочем, один человек смотрел фильм с нескрываемым удовольствием. Это был Гиальмар Нойс. Он уже много-много лет не видел ни одного кинофильма! Теперь, после многолетней разлуки с семьей, он решил съездить ненадолго в Тромсё.
Ненадолго, ибо надо спешить обратно, пока льды не преградили путь кораблям на Шпицберген!
Ведь еще ни мало ни много — двенадцать лет он собирался прожить арктическим Робинзоном на Норд-Остланде!
После фильма начались танцы. Прошло не более часа, и гудок корабля прекратил веселье. Музыканты поднялись. Гости стали прощаться с хозяевами. На шлюпках мы поплыли к нашему кораблю. Гребцы веслами отталкивались от айсбергов. Туман разжижался.
В три часа утра 25 июля ледокол покидал Шпицберген.
В Ню-Олесунне на берегу Кингсбея оставались Чухновский и его товарищи.
Они стояли с поднятыми руками, глядя вслед уходившему большому черному кораблю с двумя желтыми трубами, на которых алели советские звезды…
Спасение корабля «Монте-Сервантес»
Океан был голубой, акварельный. Блестело небо, лишь кое-где тронутое ватой перистых облаков. Сверкали глетчеры и снежные вершины гор.
По левому борту тянулся остров Форелянд с его острыми, окутанными снегами вершинами.
Мы только недавно встали из-за стола в кают-компании.
В тринадцать часов пятьдесят пять минут в радиорубке дежурный радист принимал весть с большого океанского парохода «Монте-Сервантес».
Пароход вез туристов. Их было тысяча пятьсот человек. Они выехали из Гамбурга, чтобы посмотреть южные берега Шпицбергена и встретиться с «Красиным».
Обычно туристские пароходы доходили до кромки льда и поворачивали обратно. Кроме полутора тысяч пассажиров, на пароходе было триста человек команды. «Монте-Сервантес» шел в тумане и наскочил на льдину, пробившую борт парохода. С пробоиной, через которую вода полилась в трюмы, он укрылся в глубоком заливе Решершбее. Нижние трюмы судна уже были залиты водой. Пароход медленно погружался в воду.
Капитан «Монте-Сервантеса» сообщал, что судно в состоянии продержаться на воде не более шестнадцати часов…
Снова знакомый отчаянный призыв в океане: «Спасите наши души! SOS! SOS! SOS!»
Все, что с нами происходило, было похоже на кинофильм.
Если бы нам показали его на экране, мы сказали бы, что он перегружен неправдоподобными приключениями.