Гад ее муж. И сволочь.
Тишина в доме была звенящей, поглощающей, и в этой тишине внезапно прозвучал резкий металлический стук в дверь.
Тася вздрогнула.
Сердце екнуло, на мгновение замерло, а затем забилось часто и тревожно.
Кто к ней пожаловал? Да еще со стуком…
Это же деревня, здесь не принято стучаться.
Стук повторился, на этот раз настойчивее, нетерпеливее. Сбросив плед, она двинулась к выходу, и каждый шаг по скрипучему полу отдавался гулким эхом в ее сознании.
Выйдя на крыльцо, Тася поняла, что стучали не в дверь. А в калитку. А калитка располагалась со стороны соседского дома. И пожаловать к ней мог только Владимир. Тася спустилась со ступеней.
Она точно хотела с ним разговаривать? Не много ли мужчин с утра на ее душу?
Тася невольно сбавила шаг. Сглотнула.
Его зачем к ней принесло?
Она еще не дошла до калитки, а ее уже накрыло его аурой. Бывает же такое. Он снова во всем темном. Штаны, футболка. И неприветлив, что тоже, кажется, для него привычно.
Нет, серьезно. Что с ним не так? Он же молодой… Ну почти. Ему полагалось другое поведение. По крайней мере, при виде молодой соседки. Или она слишком много о себе думала?
Его темные глубоко посаженные глаза смотрели прямо на нее. Выжидающе.
Под этим взглядом Тася почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки, а в висках застучала некая тревога. Предчувствие, что ничего хорошего встреча с Владимиром ей тоже не принесет.
Калитку она не спешила открывать. Та была невысокой. Поговорят и так.
Владимир едва заметно вскинул брови, поняв, что ему не спешили оказывать гостеприимство.
– Поговорить надо, – сказала он. Его голос прозвучал низко и глухо.
Красивый голос, кстати.
Надо так надо.
Тася все-таки открыла калитку и отошла в сторону, пропуская незваного гостя.
Он прошел слишком близко, утопив ее в аромате своего парфюма и мужской энергетики. Тася из последних сил удержалась, чтобы не хапнуть воздух. Смешно будет выглядеть.
Она же разведенка. Ей страдать положено. А она? Она пялится на спину соседа… Хорошую такую спину. И на ягодицы… На хорошие такие мужские ягодицы.
Так, Тася. Стоп. Не туда сворачиваешь… Про страдания вспомни. И про дележку квартиры.
Видимо, уже в браке она отстрадалась. А вот про дележку… Надо думать и как можно быстрее.
Тася не сделала и шага за Владимиром.
Он тоже остановился.
Повернулся и впился в нее взглядом.
Очередным… Улыбнулся хотя бы для приличия. Не? Не положено?..
Пауза между ними длилась недолго.
– Сколько?
Вопрос повис в воздухе. Тася даже немного растерялась.
– Что сколько?
– Сколько хочешь за ночь со мной… красивая?
Как у Таси челюсть не упала на грудь – вопрос хороший. Видимо, сегодня она уже наслушалась всякого разного, что инстинктивно оказалась готовой ко всему.
– Владимир… Вы, кажется, еще не проснулись.
Она отчаянно пыталась найти достойный ответ. Когда-то у нее все было в порядке с юмором. Но опять же Владу не нравились ее шутки, и она как-то сама собой перестала шутить.
Можно, конечно, было сразу отбрить соседа. Показать ему на дверь. Дать от ворот поворот.
Но что-то удерживало Тасю. Здесь же деревня… Здесь принято дружить с соседями.
Особенно с такими, кто может выйти ночью и остановить беспредел.
Соски как-то странно напряглись, уперлись в ткань бюстгальтера.
Вот с чем не поспоришь, так это с тем, что какими бы современными благами не обрастало общество и как бы это общество не подавляли маскулинность, при ее проявлении женские инстинкты делали стойку.
– Проснулся, – Владимир едва заметно усмехнулся и ударил себя по карманам. Неужели снова будет курить в ее обществе? Но нет, сигарету не достал. – И давно.
– Надеюсь, сразу ко мне не пошли?
Тася хотела разбавить нарастающий накал в разговоре.
Но, кажется, сделала только хуже.
– Таисия…
– Тася.
– Ок. Тася…
Он сделал паузу, и уже не только соски напряглись. Низ живота потяжелел.
Маскулинность стремительно увеличивалась в геометрической прогрессии.
– Давай без иронии. Ты приехала в деревню, чтобы развеяться? И избежать обязательств, вопросов и прочее. Я тоже. Я готов тебя финансировать… А ты…
Тася прищурилась. А что она? Ну давай же… соседушка, мать тебя ети. Или какими тут ругательствами принято выпроваживать непрошеных гостей.
Она думала, что звонки Влада – апофеоз сегодняшнего утра и всего дня.
Она ошиблась.
– А что я? – Она даже для приличия голос понизила.
Она постоит, еще немного послушает…