Не может быть…
– Эй…
Тася закашлялась и уже более отчаяннее вытолкала из себя.
– Эй! Я здесь…
Она провела рукой по лицу. Первый раз, второй. Надавила пальцами на глаза, пытаясь вернуть себе остроту зрения.
Пожалуйста… Пожалуйста…
Из размытой зелени кустов прямо перед ней начала вырастать темная масса.
Сначала это было просто движение, пятно еще более густого мрака в и без того слепой темноте. Но потом пятно начало обретать форму.
Широкие плечи… Рост… Да, большой такой… Высокий…
Сердце Таси подскочило к горлу. Она не заметила, как впилась ногтями себе в ладони.
Не может быть…
Не может…
Ее крыло не то облегчением, не то прорывающейся, наконец, истерикой.
Мужчина сделал шаг вперед, и затравленный взгляд Таси выхватил знакомые черты. Высокие скулы, жесткий подбородок… Мощная фигура, запечатанная в камуфляжный костюм, с которого стекала вода. Кажется, непромокаемый.
Это все она отметила мимоходом, каким-то краем сознания.
– Володя, – выдохнула она, не веря своим глазам.
Ну нафиг такие совпадения.
Тася не думала, она действовала на каком-то на животном инстинкте. Бросилась к нему, путаясь в собственных ногах.
Уже по пути, запрокинув голову, успела отметить, что выражение лица Владимира не сулило ничего хорошего. Она успела поймать какую-то его эмоцию. Спроси какую – она не ответила бы. Но точно знала, что он был не просто зол. Он был в бешенстве.
И этим эмоциям она обязана себе.
Тася вцепилась в его куртку. Руки скользили по ткани. Колени подкашивались от слабости и этого внезапного, острого чувства облегчения.
– Бл*дь, женщина… – Его голос пророкотал над ее головой, но теперь в нем слышался не гнев, а сдавленное, хриплое облегчение. Его большая рука грубо легла ей на спину, с силой прижимая ее к себе.
Да пусть хоть обругается! Пусть кроет ее матом!
Главное – она не одна…
Тася всхлипнула. Ей, наконец, удалось уцепиться за его куртку.
– Володя, – снова выдавила она из себя, не в силах сформулировать что-то более стоящее.
Он возвышался над ней.
И смотрел сурово. Она же была так рада его видеть, что сейчас ей было абсолютно плевать на то, как он смотрел.
– Какого черта? – процедил он сквозь плотно сжатые губы. – Тася…
Тася. Ага, она самая.
Она кивнула, не в силах вымолвить слово. В горле стояла истерика, а губы предательски дрожали.
– Ты…
Она хотела что-то сказать, но не смогла. Выдала лишь жалостливый всхлип.
А еще что-то изменилось в воздухе. Вокруг. Тася тоже не сразу это поняла.
Дождь даже не прекратился. Его попросту «выключили». Вжик, и все. Ни одной капли больше не падало.
Тася попыталась улыбнуться. Надо же что-то сказать. Поблагодарить.
И, наверное, расцепить пальцы, которыми она цеплялась за его куртку.
И отойти…
Да, отойти.
Но ноги намертво приросли к земле.
А еще…
От Владимира шла такая бешеная энергетика. Она сносила все вокруг. Подчиняла.
Каким-то шестым чувством Тася поняла – он на грани.
И он пришел за ней. В лес. Сюда.
Этот вопрос она ни за что в жизни не задаст.
Ее глаза медленно расширялись от осознания того, что могло с ней случиться. И что в целом происходило сейчас.
То, как они стояли. То, что между ними расстояние всего ничего, и она всеми клеточками измученного тела ощущала его.
Взгляд Владимира и не думал меняться, смягчаться как-то. Он давил. Был чертовски тяжелым.
Такой не вывезешь при желании. Он точно припечатывал ее.
Они стояли слишком близко друг к другу. Настолько близко, что она чувствовала тепло его тела сквозь промокшую одежду. Капли закончившегося дождя еще стекали по его скулам, застревали в щетине, блестели на губах...
Но его они точно не волновали.
Его волновала она.
Она же правильно считывала?.. Все это?..
Тася медленно выдохнула.
И даже вроде как вдруг собралась сделать шаг назад.
Но куда там…
Рука, лежащая на пояснице, не позволила.
Более того, эта самая рука потянула ее вперед. Прямо на него.
И Тася поддалась. Их тела столкнулись. Грудь к груди. Дыхание к дыханию.
Все внутри Таси сжалось в тугой, дрожащий узел. Сердце колотилось так бешено, что звенело в ушах. А он?.. Его зрачки заполнила темнота. Владимир чуть прищурился. Его дыхание так же сбилось, челюсть сжалась.
Он тоже почувствовал это. Это безумие. Это электричество между ними.
– Ты.., – кажется, не только у нее были проблемы с речью. Его голос прозвучал хрипло, почти по-звериному. – Ты какого… поперлась в лес одна? А?
Такого…