– Вот так, – прохрипел он, откровенно смакуя ее оргазм. – Умница… Красивая умница…
Оргазм накрыл ее волной. Внутри все дрожало, пульсировало, и Владимир не останавливался, помогал ей провалиться в это еще глубже, пока она не закусила губу до крови, чтобы не закричать.
Только когда ее тело начало медленно отпускать, он позволил себе свой финал.
Его последний толчок был глубже, резче. Тася застонала уже от боли.
Он, шипя и ругаясь, вышел из нее, и горячие брызги упали ей на спину.
Тася снова уперлась лбом в дерево, правда, уже подставив свой локоть.
Что. Это. Было.
Владимир обнял ее за талию. Точно знал, что ноги настолько ослабли, что окончательно перестали ее держать.
А ей еще домой топать. Как-то…
Тело не желало приходить в себя. По нему все еще гуляли отклики удовольствия.
– Одеться надо. Замерзнешь…
– Ага.
Да… Надо…
Она как стояла, так и продолжила стоять.
Снова послышалось ругательство, а потом на ее бедра вернули трусики и штаны.
Тася уже собиралась пробормотать слова благодарности. Но не успела.
Владимир развернул ее к себе лицом. Крутит-вертит, как марионетку, честное слово.
Она опасалась смотреть ему в лицо.
Но и тут он распорядился по-своему.
Взял ее за подбородок и вынудил посмотреть на себя.
Внимательно так.
И не скажешь, что мужик сексом занимался минуту назад.
Ну почти не скажешь…
– Думаю, мы с тобой поставили точку в утреннем разговоре?
Тася не ответила. Просто прижалась лбом к его груди, слушая, как бешено стучит его сердце. Кстати, так же, как и ее.
глава 8
ГЛАВА 8
Что ни утро, то какое-то событие.
Тасе бы поспать. Поваляться на кровати. Но куда там…
У нее гости. Точнее, гость.
Ага, тот самый.
Когда Владимир к ней заявился в семь тридцать утра, она даже еще не умывалась. Лежала на кровати и думала, как иногда полезно вырубать телефон на ночь. Ни звонков, ни сообщений.
Но до нее добрались другим образом.
Стук в дверь заставил ее едва не слететь с кровати. Отчего-то сердце испуганно сжалось. Тася поспешно накинула на плечи тонкий шелковый халат и поспешила к крыльцу.
Если это снова Ваня…
Но за дверью стоял не Ваня. А вполне недружелюбный сосед. Взлохмаченный, кстати, тоже. И с красными глазами, точно он не спал всю ночь.
– Кофе есть? – буркнул он.
– Есть.
– Растворимый?
– Нет.
– Отлично.
И с этими словами он отодвинул Тасю в сторону и прошел внутрь.
Тасе оставалось только проморгаться. А еще как-то прийти в себя. В экстренном порядке.
Она обернулась и проводила взглядом спину Владимира. Тот входил в дом как к себе.
А всего-то разок переспали…
Обычно это девушки сразу начинали хозяйничать на мужской территории, а тут наоборот.
Тася прикрыла дверь. Про соседей, которые бдили и днем и ночью, она подумает попозже.
Владимир сразу прошел на кухню, она же поплелась в ванную.
– Тася, – окликнул он ее.
Странное дело, но от его голоса теплые мурашки побежали сначала по плечам, а потом и ниже…
Красивый все-таки у него голос. Еще бы научился он правильные слова говорить, цены бы мужику не было.
Тася вскинула кверху руку с указательным пальцем.
– Минутку. Я умываться…
Она сделала еще шаг, потом тормознула.
– Кофе у меня только для турки.
– Пойдет.
У него кофе, что ли, закончился? И это не предлог прийти к ней спозаранку!
Да и кто в наше время ходит в гости в такую рань. Если только реально за кофе, когда нет возможности его нигде купить. В деревне как раз не было. Магазины открывались вроде бы с восьми. Но тут уж тоже как продавщица соизволит.
Тася умылась, почистила зубы. Посмотрела на себя. В целом неплохо. Была еще мысль сходить переодеться, халат там сменить… Потом передумала. Халат у нее был вполне себе приличный, ниже колен. Голой задницей ни перед кем не будет светить.
Хотя есть вариант что некоторые бы и не отказались лицезреть ее голую задницу.
С этими мыслями она вернулась на кухню.
И протяжно выдохнула, почти тормознув в дверном проеме.
Мало того, что Владимир уже обосновался на кухне, найдя и турку, и кофе, так он уже его и приготовил. И разлил. На две чашки.
– Будешь? – Владимир привалился бедрами к старенькой столешнице.
Причем еще прищурился.
И отчего-то у Таси его вопрос отозвался сладким томлением в груди. И напрягшимися сосками.
Точно с двойным дном он был.
– Буду.
Она прошла вглубь комнаты, размышляя насколько ее соски могут быть видны через шелковую ткань сорочки и опять же через шелковый халат.