А минет?..
Черт.
– Приемлю. Но… Можно не сразу?
– Я тебя услышал.
Иногда его короткие фразы, произнесенные слишком серьезным тоном, вводили ее в ступор. Если она повернет голову и посмотрит на Владимира, то сто процентов увидит серьезное выражение его лица.
И с этим человеком она сейчас займется сексом? Мамочки…
В этот момент внутренний голос ехидно пропел, что у них уже было. И более того, ей понравилось. Иначе бы она не пришла. Ни за что бы.
– Анал?
Тут Тася не колебалась.
– Нет.
Мужские руки как будто чуть сильнее ее сжали.
– Ладно, разберемся.
Как это «разберемся»?.. В смысле?..
Она не успела возразить, сумбур в голове усиливался.
– Вина?
– Нет.
Тася еще в доме решила, что откажется от спиртного. Ей надо понять… Прочувствовать… Алкоголь будет только мешать. Ладони стали влажными. В голове кружилось, будто она уже выпила целую бутылку.
Он не настаивал, лишь слегка кивнул, словно именно такого ответа и ожидал. Одобрил, мать его ети. Где не выругаешься… Или ее эмоциональный уровень окончательно расшатался?
Губы Владимира коснулись ее шеи. Едва ощутимо и так… ощутимо!
– Не здесь, – пискнула Тася.
Мужское тело за спиной замерло. А еще она отлично чувствовала возбуждение этого самого мужского тела! И последнее выносило ее.
Владимир уже готов! Он может взять ее прямо тут, в прихожей!
А может…
Нет. Хватит. Один раз они уже переспали у дерева. Сегодня надо в более серьезной обстановке, что ли.
– Конечно, не здесь, – чуть иронично отозвался он, отходя от нее и едва ли не накрывая своей тенью.
В доме, кстати, стоял полумрак. Только сейчас Тася обратила на это внимание. Пульс участился.
– Проходи дальше, а то, правда, чего это мы тут тормознули.
А дальше… Дальше Тасю ждал сюрприз. И еще какой.
Когда они вошли в следующую комнату, у Таси перехватило дыхание. Огромный камин, в котором потрескивали дрова, бросал танцующие тени на стены. Десятки свечей в подсвечниках – на каминной полке, на столиках, даже на полу – создавали интимный полумрак. Воздух пах воском, древесиной и чем-то неуловимо мужским – его домом, его пространством.
– Ого…
Что тут еще скажешь? Ого и только. Все это Владимир приготовил для них?.. Для нее? Мысль одновременно пугала и согревала изнутри.
Владимир отпустил ее руку, давая возможность осмотреться. Тася машинально провела ладонью по своему платью, сглатывая комок в горле. Каминное тепло обжигало кожу, но внутри все равно оставалась дрожь – странная смесь предвкушения и страха.
– Девочкам же нужна романтика.
Ну конечно… Без легкого сарказма никак нельзя. Но Тася готова была его простить. Камин… Блин блинский, самый настоящий рабочий камин в доме!
Все казалось одновременно правильным и чудовищно неправильным. Хотелось убежать. Хотелось остаться. Хотелось, чтобы эти сильные руки обняли ее и в то же время чтобы отпустили, дали передышку.
Мужские пальцы осторожно коснулись ее плеч, скользнули вниз по рукам. Тася закрыла глаза, чувствуя, как все тело напрягается в противоречии, тянется к этим прикосновениям и хочет вырваться одновременно.
– Нервничаешь?
В его голосе не слышалось насмешки. И это хорошо… Чертовски хорошо.
– Немного, – честно призналась она.
– Сегодня все иначе?
– Точно.
Как объяснить это странное состояние, когда каждая клеточка тела будто разрывается между «да» и «нет»?
Он не торопил, просто стоял и давал ей время. Не торопился и сам, за что она была ему благодарна. Казалось, весь мир сузился до этого момента, где соединились воедино треск огня, мерцание свечей и его тяжелая энергетика.
Тася с точностью уловила момент, когда «гостеприимство» Владимира закончилось. Его движения стали целеустремленными, взгляд тяжелым и властным. Он встал перед ней, и внезапно пространство комнаты сузилось до размеров его мощного тела, отбрасывающего тень на ее хрупкую фигуру.
Он поднял руки и сжал ее плечи. Снова выдержал паузу.
Неужели тоже волнуется?.. Ему-то с чего?
Он по факту получил то, что хотел.
Кожа под его пальцами вспыхнула, будто обожженная.
– Если что-то не так будет, говори сразу, – хрипло выдохнул Владимир. Желваки на его скулах дернулись.
Тася подняла глаза и сразу попала в ловушку его взгляда. Серые, почти стальные глаза прожигали ее насквозь, изучали, оценивали, не оставляя возможности скрыться. В них уже плескалась темная страсть, которая с первой встречи манила Тасю. Да-да, прямо как того самого мотылька на огонь.