Сердце бешено заколотилось, но она не собиралась сдаваться.
– Обещай сколько угодно, Влад. И не звони мне каждый день, черт бы тебя побрал. Надоел, понимаешь?
Она сама не заметила, как сорвалась.
За что сразу поплатилась.
– А ты, часом, не прихерела, деточка?
– Не прихерела.
– И чего такая смелая стала? Уж не ебаря ли деревенского завела?
– Да пошел ты…
Тася отвела телефон от уха и, уже когда нажимала на красную трубку на экране, услышала: «Я тебе башку оторву…»
Плакать не хотелось, но слезы сами зажгли глаза. Зашибись. Хорошо, что на ней солнцезащитные очки.
Потом был звонок домой. Мамин голос немного воодушевил ее.
– Тась, что у вас с Владом?
– Статус «сложно», мам. Потом, ладно?
– Твое «потом» меня нервирует.
– Я знаю. Но правда – потом.
– Может, к нам приедешь?.. Слушай, мы тут с отцом подумали, а у тебя деньги вообще есть?
– Есть, мам.
Теперь есть…
***
На обратном пути машин не было, и Тася, подгоняемая демонами, что не утихли в душе после прогулки, нажала на звонок.
Домофон отщелкнул, калитка распахнулась. Ну надо же, какие тут в деревне, оказывается, технологии имелись...
Тася шла почти как к себе. Владимир сидел на веранде, что-то печатал.
Когда она подошла к крыльцу, он поднял глаза. Взгляд, как обычно, холодный, оценивающий. Не поприветствовав ее, первым делом щелкнул ноутбуком, закрывая его. Потом медленно поднялся. Высокий, мощный, загорелые руки, засунутые в карманы потертых джинсов. Простая серая футболка обтягивала торс, подчеркивая каждую мышцу.
Тася остановилась на первой ступени.
– У меня вопрос, – начала она без приветствия.
– Думаешь, стоит? – сыронизировал Владимир, чуть щурясь.
– Да. Уверена.
– Задавай.
– Так просто?
– Так просто.
– Сколько тебе лет?
Черт… В ее списке не было этого вопроса!
– Тридцать два.
– О-о…
– Выгляжу старше, знаю. Давай следующий. Ты начала не с главного.
Владимир медленно обвел ее взглядом с ног до головы. Что за дурная привычка постоянно на нее пялиться?
– Кем ты работаешь?
– Фрилансер.
– Да неужели?
Он повел плечами.
– Владимир…
– Тась, ну-ка, иди сюда.
Она не успела среагировать, как оказалась в его крепких руках. Он вздернул ее по ступеням и усадил на нагретую солнцем скамью.
Сам присел на корточки. Он впервые оказался настолько близко к ней. Днем.
Он точно показывал себя. Мол, вот я, рядом. С тобой. Смотри.
Интересно…
Глубокая складка между бровями была следствием того, что кто-то часто хмурился. Имелось несколько шрамов. На носу и на переносице. Так… Может, спортом каким-то травмоопасным занимался? По фигуре запросто сказать можно.
Губы чуть полноватые. Подбородок твердый, с легкой щетиной, которая серебрилась на солнце парой седых волосков. Обычный мужчина.
И все же… все же…
Не верила она ему. Интуитивно. Какой он, нафиг, фрилансер?
– Ну что, – его голос раздался тихо, – все рассмотрела?
Он не улыбнулся. Но в глубине взгляда промелькнуло что-то... почти теплое.
И он точно не сердился, что она заявилась к нему без приглашения.
– Откуда у тебя мой номер телефона?
– Это не проблема.
– Вот для меня, например, проблема.
– Вытащил из «телеги».
– Владимир…
– Может, на Вову перейдешь, а?
– Без проблем, – кинулась она, как в омут. – Ты не говоришь о себе нужной мне инфы.
– Это делает тебя уязвимой?
В яблочко…
Она демонстративно молчала.
– Тася, что не так?
Все не так!
Она взглянула ему в лицо.
Спокойное…
Наверное, чересчур спокойное.
И красивое, черт побери. Такой мужской красотой, чуть суровой.
– Не знаю… Многое не так.
Он протяжно вздохнул.
– Давай я еще раз обозначу границы. Я приехал в эту глушь, потому что мне так удобно. Я хочу тишины. Но я хочу и тебя, Тася. – Его ладонь опустилась ей на колено. – Я готов помогать тебе финансово, решать твои проблемы. Взамен хочу твое тело. И никакого мозгоебства, вторжения на личную территорию. Мне показалось, что и ты хочешь тишины.
Тася грустно улыбнулась.
– Хочу.
– Если у тебя проблемы с мужем – говори какие. Если в моих силах – решу.
Ей понравилось, как он говорил. Четко. Без пафоса.
– Ты знаешь хорошего адвоката по бракоразводным процессам? – чуть тише поинтересовалась она.
– Найдется.
Она медленно кивнула.
– Я пойду, Володь. Извини, что вот так вломилась.
Он чуть сильнее сжал ее коленку.
– Вечером жду.
Она повторно кивнула.
Владимир правильно говорил. Он имел полное право не рассказывать ей, кто он. Право не объяснять, откуда взялись те машины у его дома. Право просто жить здесь, в этой глуши, в своем доме, со своими правилами.
Она ведь и сама приехала сюда за тем же — за тишиной. За возможностью не отвечать на вопросы, не оправдываться, не врать. Быть с собой наедине.
И если все так, откуда в душе взялась удушливая тоска?