И Тася начала двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, подчиняясь древнему ритму. Слюна капала на подбородок, смешиваясь со слезами. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что она никогда не делала этого так, с такой жадностью, с таким воодушевлением. С таким смаком, черт побери.
А Владимир стоял, дыша все тяжелее, и его пальцы в ее волосах дрожали от напряжения.
глава 12
ГЛАВА 12
Прошла неделя. И каждую ночь Тася проводила у Владимира. Вернее, каждый вечер. Он не приглашал остаться до утра, она не спрашивала.
Каждую ночь он ее провожал до дома.
Вчера, например, между ними состоялся занятный диалог. Тася снова не выдержала. Ее точно черти изнутри распирали.
– У меня все-таки есть еще один вопрос, – начала она.
В ответ послышалась усмешка.
– Ну давай, раз есть.
– Ты женат? Мне правда важно это знать.
– Нет.
Иногда ее подбешивало его тотальное спокойствие.
– А был?
– Это второй вопрос.
– Вов…
– Был. Развелся полгода назад.
– О-о…
Вот «о-о», и все тут. А она что себе напридумывала? Что Владимир убежденный холостяк?
– Почему развелся?
– Третий уже вопрос, Тася.
Она остановилась у своего крыльца и насупила брови.
– Я знаю, что третий. Но, Вов, правда…
Он в свойственной ему манере протяжно выдохнул.
– Таня не выдержал некоторых… хм… аспектов моей работы.
– Фрилансерства, – не удержалась Тася от подкола.
На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.
– Совершенно верно.
И все!
Он сунул руки в карманы брюк, пожелал ей спокойной ночи и ушел.
Иногда ей было стыдно за свою слабость. Нельзя мужчине позволять такое... Приглашать к себе, любить. Нет, не любить, а открыто и пошло заниматься сексом.
Факт заключался в другом.
Находясь в его доме, она оживала. Она чувствовала себя женщиной.
Да, Владимир скрытен. Но и веселить ее он не обещал. Все в рамках договоренности.
Казалось бы, жизнь налаживалась. Ну не то чтобы у Таси появилась определенность. Нет. Это она про момент. Про здесь и сейчас.
Дни она проводила за работой в огороде, прогулками. Вспоминала прошедший материал в универе, готовилась к возобновлению учебы.
А еще ждала…
Вопрос «чего» не стоял.
Она точно знала, что Влад рано или поздно появится. Он якобы дал неделю, и она закончилась.
А значит, чего-то стоило ждать.
Эти дни были наполнены тишиной с его стороны. Не было звонков ни от него, ни от его юриста.
И любой, кто оказывался в подобной ситуации, скажет – не к добру.
Вот Тася и ждала.
Еще что интересно. На их улице – на порядке, как принято говорить у местных – наступило затишье. Пьяных мужиков, галдящих матом, не наблюдалась. Отец Васьки тоже вроде как ходил трезвый. Мило-любо посмотреть. Ведь может, когда хочет.
А утро все же началось со звонка Влада.
Вспомни про…
Тася еще валялась в кровати, читала книгу. Вставать не хотелось. Вышла новая глава книги, которую она начала на днях читать на «Литнете». Она зачла ее, а потом сунула любопытный нос в еще одну историю. Ну и все, зависла.
Спешить-то никуда не надо…
Отчего-то Тасе казалось, что последние денечки у нее свободные пошли.
Увидев, кто звонит, она вздохнула.
Ответить? Или сделать вид, что не слышала? Час ранний, она вполне могла спать, поставив телефона на беззвучный.
Тася мазнула по экрану.
– Привет, Влад.
– Что ты решила, Таисия?
Тася улыбнулась, глядя в потолок.
Без приветствия, да еще и назвал полным именем…
– Разводимся, Влад. И делим квартиру. По обоюдному согласию…
– А какому согласию, Тай? Ты в своем уме?
– Влад, ты позвонил поругаться?
– Никто с тобой не будет ругаться, дура! – В трубке послышался звук падающего предмета. Тася резко села на кровати. – Жди в гости!
Влад был бы не Владом, если бы не оставил последнее слово за собой.
Тася прикрыла глаза и некоторое время посидела, глубоко дыша. В инете активно качали дыхание маткой. Может, ей тоже попробовать?
Она стянула с кресла тонкий плед, закуталась в него и прошлепала на кухню. Открыла шкаф, потянулась за кофе… А нету! Она вчера забыла купить.
Тася снова грустно улыбнулась. Вот и появилась причина наведаться к соседу.
Она достала пачку чая, вскипятила чайник.
Потом забралась с ногами на стул, обхватила руками теплую кружку. В голове крутились вчерашние воспоминания, заставляя щеки гореть, а в груди нечто сладко сжиматься.
Как же так вышло? Как она докатилась до такой жизни?