Треск огня, дыхание ночного леса, биение собственного сердца, которое стучало, наконец, ровно, правильно, что ли.
И красивая девушка рядом.
Что еще, сука, надо для счастья?
Чевапчичи не подвели. Хотя Тася налегала на поджаристый хлеб с корочкой, покрытой угольками. Владимир хотел сказать, что вредно же, но, глядя на ее довольную мордочку, промолчал. Тем более у Таси уже образовались черные усики. Милота, мать вашу, и только.
– Завтра тебе позвонят с незнакомого номера. – Он достал визитку из кармана. – С этого. Возьми трубку.
Он протянул ей прямоугольную карточку. Тася с опаской ее приняла.
– Адвокат? – прочитала она.
– Да.
– Бертяшова Наталья Васильевна, – продолжила она читать.
Владимир откинулся на спинку.
Нет, определенно, хорошо.
глава 14
ГЛАВА 14
Тася проснулась от притупившегося ощущения – кто-то навалился на нее сверху. Чье-то чужое тело… После посиделок у Володи она провалилась в крепкий сон. Пришла домой, кое-как умылась и рухнула на кровать.
И почему-то глаза плохо открывались спросонья, но то, что кто-то был в ее доме, в ее кровати, не вызывало сомнений. Сквозь сонное забытье губы сами собой прошептали:
– Вов...
– Какой, сука, Вов?! – прорычал знакомый голос, и ледяной ужас пронзил ее насквозь.
Влад.
– Я тебя спрашиваю, какой Вова, а?
Ее тряхнули. Знатно так…
Сон как рукой сняло. Тася распахнула глаза.
Не видно же! Она и шторы забыла распахнуть.
Но ей и не надо было видеть, чтобы в полной мере осознать трагизм ситуации.
Мало того, что к ней среди ночи наведался муж. С небольшой поправкой – почти бывший…
Так она назвала его чужим именем!
– Влад…
– А-а, узнала! Сука… Тварь… Так и знал! Я так и знал!..
Его руки уже скользили под тонкой тканью ночной рубашки, грубые пальцы сжимали ее бедра так, что наутро обязательно останутся синяки. Запах дорогого одеколона, смешанный с потом и чем-то зловещим, заполнил пространство вокруг.
Влад и не думал ее щадить.
Он навалился на нее сверху, яростно прижимая к матрасу, по факту обездвиживая.
В прошлом с ним случалось такое. В нем как будто кто-то другой просыпался. Он говорил, что хочет эксперимента, доминирования. Предлагал якобы поиграть в «насильника и жертву»
«Ну чего ты ломаешь, Тай… Ну давай попробуем. Будет же прикольно. Ты сколько раз уже динаминала меня на эксперименты? Я же мужик, мне постоянно нужно что-то новенькое».
Она слушала его, любила… И ей казалось, что идти навстречу мужу – это правильно. Ей и самой нравилось разнообразие, но что-то в последнее время она не то чтобы получить удовольствие в постели, она в целом не хотела заниматься сексом.
Тася винила себя.
Не может выносить, родить… А тут еще и в сексе становится бревно-бревном.
Она смотрела на мужа и вроде бы как готова была уступить.
И каждый раз Тася тормозила.
Она не хотела! Всего этого… А тем более играть в «жертву».
Потому что ей иногда начинало казаться, что она не то чтобы жертва. Но где-то рядом маячит… И что кто-то другой, тот, кому она вверила свою любовь, умело ей манипулировал. Давил на чувства, на ее эмоции.
Снова и снова.
Как сказали бы в дешевом детективчике – она начинала что-то подозревать.
А еще у Влада был пунктик. Не только ее «изнасиловать», но и взять в попу. Тоже насильно.
И один раз она поддалась на его провокацию. Согласилась. Это было после последнего выкидыша, когда вина не просто мучала Тасю. Она била по всем фронтам.
Как вышло, что Влад не причинил ей вреда – вопрос. Он как с цепи сорвался. Мял ее тело, сжимал груди так, что потом синяки неделю не сходили. Не целовал, а кусал ее, тоже оставляя засосы. Тася начала сопротивляться. Она поняла, что не то… Не то между ней и Владом происходит.
Он бы не остановился.
И она его бы не остановила.
Тут не надо строить иллюзий. Когда она поняла, что он переступил черту, было слишком поздно.
Звук сигналки авто вывел Влада из «игры». Тася до сих пор без содрогания не могла вспоминать его лицо. Разочарование, что отразилось на нем, когда он понял, что продолжения не будет.
И вот сейчас… снова…
– Влад, ты что творишь! Пусти…
– Я?! Творю?! Это ты что творишь, дура?
Его зубы впились в нежную кожу шеи, оставляя не поцелуй, а болезненную метку.
Тася замерла, сердце бешено колотилось где-то в горле. Как она могла когда-то любить эти прикосновения? Как терпела годами?
Как она вообще могла любить Влада…