– Женщина…
– Усну!
– Тогда спрашивай.
– Ты военный? Воевал?
– Тоже местные судачат?
– Угу.
– Военная кафедра. Ни более, ни менее.
Его рука легла Тасе на поясницу. Приятно так стало. Даже горячо.
– Вов…
– Тася…
– Последний вопрос. Честное пионерское.
– Ты не была пионером.
– Мои родители были.
Его грудь шумно поднялась и опустилась.
И молчание последовало такое выразительное.
– Почему ты в футболке?
– Личная территория, Тась.
Он прижал ее к себе плотнее, уложив голову на плечо.
Тут понятно и без слов. Личная территория, значит… Ок, она поняла.
Тася прикрыла глаза.
– Можно спать?
– Нужно. – Его голос чуть изменился, и ей показалось, что Володя улыбается. Здесь, в темноте. – Спишем твою болтливость на стресс.
– Угу. – Тая улыбку, она удобнее устроилась на его груди.
Хорошо. Нет… Идеально. И почти не тревожит то, что случилось ранее.
Она получила ответы. Пусть на пару вопросов, но все же. Тася прикрыла глаза. А теперь спать. Она думала, что не уснет. Что глаз не сомкнет до утра. Фигушки. Как провалилась в сон, не поняла даже.
Тасе впервые за долгое время не хотелось просыпаться. Настолько уютно и хорошо ей было у Володи. В полудреме она плотнее прижималась к нему, ластилась. Даже как-то ногу умудрилась ему на бедро закинуть.
И… ничего.
Никто на нее не шикнул, не скинул пренебрежительно.
Поэтому да-а, просыпаться не очень-то и хотелось.
Ее щека прижималась к его плечу.
Владимир спал на спине, его дыхание было ровным и глубоким. Сквозь тонкую ткань его футболки она чувствовала тепло кожи, твердость мышц. Сердце забилось чаще, одновременно тревожно и сладко. Она не двигалась, боясь спугнуть этот хрупкий, украденный у рассвета миг.
И снова – ну хорошо же…
И счастливо.
Да-да. Тася улыбнулась сама себе. Вот ее штормит, из крайности в крайность.
Ночью пытался изнасиловать бывший – Влада она уже таковым считала – муж, а по прошествии каких-то пяти-шести часов она ловит эмоцию счастья.
Тася, Тася…
Продолжая улыбаться, Тася придвинулась еще ближе к Володе. Она не виновата, что ее тело само отзывалось на его близости.
А вообще есть же теория, что в минуты страха и стресса тело стремится к размножению. Пусть и у нее так будет.
Носом коснулась ткани на его груди, вдохнула его сонный запах — мыло, хлопок, что-то неуловимо мужское. Это было инстинктивно, первобытно, как стремление к источнику тепла в стужу. По спине рассыпались мурашки, а внизу живота приятно потянуло.
Она сошла с ума, да?
Если только чуть-чуть…
Владимир зашевелился. Его тяжелая рука легла ей на голову, пальцы погрузились в растрепанные волосы. И почти сразу же начали медленно перебирать ее пряди.
Девичье сердце не заставило себя долго ждать. Упало куда-то в бездну, а потом взлетело с новой силой. Зачастило, тоже к нему потянулось.
Оказывается, такое тоже бывает.
Тася приподняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.
Владимир все еще лежал с закрытыми глазами. Сердце вторично екнуло. Он такой расслабленный! Такой… красивый.
Своей чисто мужской красотой. Суровой, мужественной.
Но не это ли нравится девочкам? Тася всегда была равнодушна к модельным красавчикам. Не-не, не ее…
А вот Владимир…
Боже, она же сейчас не серьезно?
Пожалуйста… Пожалуйста…
И где-то совсем-совсем далеко, под ребрами защекотало предчувствие. А еще понимание.
Умела она феерично вляпаться, факт. Из огня да в полымя, что называется.
Она приподнялась на локте, Ее губы коснулись его губ в легком поцелуе. Пусть будет вместо «привета»…
Владимир ответил сразу же. Поцелуй из сонного и нежного стал глубже, требовательнее. А иначе никак. Другое от него и не воспринималось.
Его руки обвили ее, прижали к себе. Тася с готовностью прильнула. Футболка его мешала, даже немного злила. Нырнуть бы под нее руками. К горячей коже.
Но что-то под ней было такое, что не хотел обнажать Володя. Имел право. Она уважала его личное пространство.
Каждая клеточка ее тела отзывалась на жесткость его торса под мягкой тканью, растущее напряжение в его бедрах.
И не только в его.
Тася завозилась и вниз заскользила. Откинула одеяло, и взгляд тотчас уперся в эрегированный член Володи.
Большой… Даже скрытый под боксерами.
Владимир открыл глаза.
– Тась…
– Ничего не говори, – шепотом выдавила она и добавила: – Пожалуйста.
Она улыбнулась.
Он улыбнулся в ответ. Одобряюще, черт побери.
Она потянула резинку боксеров вниз, и член тотчас выскочил наружу.