Нет, Тася соврала. Было два вопроса, второй: а чем она будет рассчитываться за услуги Натальи Васильевны?
– Предлагаю встретиться и обсудить дальнейший план действий лично.
– Наталья Васильевна. – Тася набрала в легкие побольше воздуха. – Извините, что вас побеспокоили. Попросили мне позвонить… Я скажу как есть. Мне нечем платить за ваши услугу.
Женщина мягко рассмеялась.
– Вам и не придется. Для вас мои услуги абсолютно бесплатны.
Пульс ударил в виски.
– Но…
– Таисия Александровна, не горячитесь. Я все-таки предлагаю завтра встретиться. Вам комфортно будет подъехать на встречу?
Будет ли ей удобно пообщаться с одним из самых крутых юристов по бракоразводным процессам?!
– Конечно.
– Замечательно. Я пришлю вам координаты кафе, где буду завтра вас ждать.
Тася некоторое время молча смотрела на телефон. Потом прижала ладони к щекам. Остановите эту землю, она сойдет.
На этом история с телефоном не закончилась.
Пришло сообщение о поступлении денег на карту.
Та же сумма.
Черт. Вот зачем он так?
Тася провела рукой по лицу, словно пытаясь стереть проступившее вдруг жгучее чувство унижения. В горле запершило.
Вова, ну какого хрена, а?
Вот честно.
Это неправильно! Она против, чтобы Володя ей платил... Это для нее воспринималось именно, как «платил». Не помощь, не подарок, а четкий, бездушный расчет. Плата за услугу. Словно она удобный сервис, а не живой человек.
Она помнила, что он сказал. Что для него материальная база – это повод снять с себя лишние хлопоты о женщине. Так она и ничего не просила!
Он сам давал… И она сейчас не про деньги.
Для него происходящее – это секс без обязательств. Она помнила. Ок, лично у нее не было никаких претензий к Володе.
Но именно сейчас его щедрость обжигала.
А что с ней?..
Да и тут все просто.
Влипла она. Со своей любовью и всеми вытекающими... С надеждами, желанием близости не только тел, но и мыслей. С глупой, наивной мечтой, что для него она тоже стала чем-то большим, нежели приятным эпизодом.
Боже.
Глаза предательски защипало. Она зажмурилась, откинув голову назад. на спинку кресла.
Не вывозила она что-то...
Ее будто разрывало изнутри.
Гнев на него за этот перевод боролся со стыдом за саму себя. За то, что позволила чувствам взять верх, за то, что теперь так больно.
Хотела спокойно отдохнуть, подышать свежим воздухом, отвлечься от городской суеты? А что получила?
Между вопросом и ответом возникла пауза, густая и звенящая, как туман в ушах.
Много что она получила на самом деле.
Всплеск страсти, который перевернул все с ног на голову. Мгновения настоящей дикой радости, когда мир сузился до его прикосновений.
Разве этого мало? Нет, серьезно?
– Привет.
Услышав мужской голос, Тася вздрогнула и резко повернулась, сердце дико заколотившись где-то в висках.
В дверном проеме стоял Володя, прислонившись плечом к косяку. Он смотрел на нее внимательно, чуть прищурившись в характерной своей манере.
Она не слышала, когда он вошел. В ушах застучало от волнения.
И так символично вышло...
Деньги переводил уже на крыльце? Прямо перед тем как переступить порог? По телу пробежала дрожь обиды. Она сильнее сжала телефон в ладони.
– Ты… – начала она, но голос сорвался. Она сглотнула и продолжила: – Ты зачем это сделал?
Он медленно вошел в комнату, и пространство вокруг нее словно сжалось, наполнилось его присутствием, запахом свежего ветра и кожи.
– Сделал что? – спросил он, но в глубине глаз, кажется, мелькнуло понимание.
Он знал, о чем она.
– То! Точнее, это!
Она подняла телефон на уровне их глаз.
– Перевел мне деньги! – уточнила Тася, не замечая, как повысила голос.
Во взгляде Владимира мелькнуло раздражение.
– Мы это уже обговаривали.
Да, они обговаривали!
Точнее, нет. Не так.
– Говорил ты, – напомнила Тася тише.
Нельзя повышать голос на чужого человека…
Тем более, который вот так… С «обговаривали» пришел.
Внезапно на девушку навалилась усталость.
Может, пора, чтобы ее все оставили в покое?
Владимир не спешил с ответом. Он сунул руки в карманы и качнулся на каблуках.
От него исходило тепло. То самое, к которому она так привыкла за эти недели. Которое стало для нее синонимом безопасности и какой-то смутной, невысказанной близости.
И поэтому деньги воспринимались особенно остро. Как пощечина, как ледяная струя в этом тепле.
Неправильно…
Если бы они были бумажными, она бы сказала, что они жгли ей карман!