Но не говорить же об этом вслух…
Не сейчас так точно. Да и в целом зачем Владимиру об этом знать? Они просто любовники. Просто два человека, случайно оказавшиеся по соседству.
Ком встал в горле, Тася попыталась его вытолкать улыбкой. Не особо вышло.
Володя метнул на нее взгляд.
– Я что-то не то сказал?
– Почему? – Тася все еще улыбалась.
– Ты побледнела. И улыбаешься натянуто.
Он нахмурился, продолжая ее сканировать.
Так нечестно. Почему он видит то, чего другие не видят?
Зачем…
Он сам говорил, что есть личная территория. Он, черт побери, платил ей за секс! И в то же время брал за нее ответственность. С юристом договаривался, вез ее на встречу.
Тася ничего не понимала. А разбираться… Где бы на все взять ресурсы? Что-то они у нее заканчивались.
– Я все-таки подремлю немного, – ушла она от ответа, инстинктивно накрывая пустой животик рукой.
Он мог бы быть округлым…
Так. Стоп, Тася. Не туда свернула… Совсем не туда.
Она прикрыла глаза. В них предательски защипало. Что-то еще штормит последние два дня.
Не к добру это.
глава 18
ГЛАВА 18
– Пиццерия? Серьезно?
– Угу. Ты же спрашивал про мои любимые места, она одно из них.
– Тебе рассказать, из чего делают пиццу в подобных заведениях?
– Владимир, не будьте занудой.
Тася подмигнула Володе, подхватила его за локоть и потащила за собой к крыльцу пиццерию.
До встречи с Бертяшовой еще три часа. Время поразвлечься есть.
Кстати, а почему они выехали так рано? Тут пробок не было.
Тася толкнула тяжелую деревянную дверь и в прямом смысле потянула носом.
Почему бы и нет? Лично она собиралась кайфануть. От всего, черт побери.
Ароматы, стоящие в помещении, тотчас пробудили желудок. Тот отозвался громким урчанием.
– Слышишь, Володь? Я не знаю, как ты, а мой организм устремляется только вперед.
Пиццерия гудела, как растревоженный улей. За столиками у окна громко смеялась компания студентов. В дальнем углу влюбленная парочка делила одну тарелку, их разговор был тихим и приглушенным общим гомоном. Повсюду сновали официанты с дымящимися металлическими подносами над головой, мастерски лавируя между столиками.
Стены были выложены грубым кирпичом, а свет исходил от матовых плафонов, отбрасывающих мягкие круги на деревянные столы, испещренные царапинами от тысяч тарелок.
Где-то играла ненавязчивая итальянская музыка.
Тася, все еще держа Володю за локоть, глубоко вдохнула, и ее лицо расплылось в блаженной улыбке.
– Чувствуешь? – шепнула она нарочито заговорщически, будто посвящая его в великую тайну. – Это запах абсолютного, ничем не омраченного счастья.
– Ты уверена?
– Абсолютно. И, кстати, сарказм и ирония тебе сегодня не к лицу.
Она потянула его дальше.
– Ты расслабишься или нет?
Тасю забавляла ситуация. И лицо Владимира особенно.
Нет, расслабляться он не планировал.
Как и есть тоже.
– У тебя будет несварение желудка, – буркнул он, когда им принесли заказ.
– Не будет. Я еще нахожусь в том блаженном возрасте, когда мой желудок перерабатывает все.
Она нарочито медленно, деланно смакуя, откусила кусок пепперони.
– М-м-м… Хочешь? Владимир, ну один кусочек…
Владимир сидел, откинувшись на кресле со скрещенными на груди руками. Его лицо не то что было нечитабельным. Оно выражало крайнюю степень отторжения.
– Женщина, ешь давай эту гадость уже.
Рука Таси застыла рядом с лицом.
– И не хихикай.
Но в какой-то момент что-то изменилось. Тася даже не поняла что.
Володя подался всей своей массой вперед. Нагнулся над столом, а потом, почти не размыкая губ, выдал:
– Тебе сказать, с чем у меня ассоциируется соус на твоих губах?
Тасю точно в омут кинули. Кипящий…
Он кончал ей в рот. Она позволила как-то.
И ей понравилось. Господи… А что ей не нравилось? Из того, что делал с ней в постели Володя?
– Ну тебя, – заливаясь краской, пробубнила Тася.
Вот о чем она и говорила! Он снова ее переиграл.
– Может, тебе кусочек взять с собой?
Володя расплатился и поднялся с кресла. Тася наигранно громко вздохнула.
– Не поведу тебя в парк…
– Вечером поведешь. А сейчас мы идем в нормальное место.
– В нормальное?
– Да! – Он снова как-то недобро зыркнул на нее в духе «голодный мужчина – злой мужчина».
Тася думала, он пошутил. А нифига! Он перевел ее через дорогу, и они оказались в ресторане. Кстати, итальянском.
– То есть пиццу ты будешь есть здесь? – не удержалась она от куража.