Не за пластырем он пришел, ясно же, чего она как маленькая.
А он, вместо того чтобы начать вразумительный разговор, начал на нее наступать.
Когда на тебя выдвигается стокилограммовая тушка злого мужика – а Володя был именно таким, – лучше замереть и не двигаться. Но это лишь в том случае, если где-то на уровне глубинного инстинкта в тебе живет тотальная уверенность, что этот самый мужик тебе не причинит зла.
В Тасе – жила.
Владимир приблизился. Ноздри тотчас забили незнакомые запахи. Гарь, порох, кровь.
Савин упер руку в стену и недобро прорычал, не повышая голоса:
– Я что просил сделать? Что, Тася? Уехать… А ты? Ты башкой вообще думаешь? А если бы тебя задело? А, Тась?
Она быстро облизнула пересохшие губы.
– А если бы ты по-человечески объяснил, что происходит, я бы, может, и уехала!
– Может?.. Или уехала бы?
Тася шумно сглотнула.
Нихера бы она никуда не уехала, и они оба это знали.
– Тебе. Это. Надо? – продолжил он бесноваться, сквозь плотно сжатые губы.
– Надо что? – выдохнула она, не понимая смысла вопроса.
– Это, черт побери! – гаркнул он, кивая головой в сторону своего дома.
– Не кричи на меня! – не выдержала Тася и толкнула его в плечо.
Она не хотела, действовала на инстинктах.
Владимир шумно втянул в себя воздух, а ее будто кипятком ошпарило.
– Ты… ранен? – выдавила она из себя и потянулась к его футболке.
На этот раз он ее не остановил.
– Снимай.
Его голос звучал жутко.
Он, гад, даже руки кверху поднял.
И продолжил на нее смотреть…
А она что? Она повелась. Сжала края футболки и начала задирать ее кверху, смотря ему в лицо. В них бушевал огонь, темное пламя. Злость, ярость. Там смешалось все.
Владимир не выдержал сам. Сорвал футболку.
А там…
Раны… Свежие… Не зарубцевавшиеся… Болезненные еще.
И тут она…
– Ты… – Тася подавилась воздухом. – В аварию попал?
Злая усмешка тронула лицо Владимира.
– Нет.
Его голос звучал слишком спокойно.
– Фрилансер, значит. – У Таси ноги подкашивались. Но она настырно стояла. – Фрилансер, да?
– Как видишь.
– Вижу.
Боже.
Ему же еще больно!
А он… с ней. И она…
Боже.
Владимир шагнул вперед, уничтожая пространство между ними, обдавая ее своим теплом. Он заключил ее лицо в ладони и несколько секунд смотрел молча. Как обычно... И в то же время иначе. Он одновременно обоими большими пальцами провел по щекам Таси. Потом нахмурился, как-то дергано улыбнулся.
Потом сделал шаг назад. И сразу стало холодно! Одиноко! Тася стояла и смотрела на него. Она не знала, что сказать, что сделать дальше.
Он, закинув футболку на плечо, подмигнул ей, развернулся и вышел.
глава 22
ГЛАВА 22
Октябрь выдавался теплым. Этакое щедрое «бабье лето». Тася шла по знакомой дороге после уроков. В руках несла стопку тетрадей. Не планировала их брать домой, так получилось. Сегодня пятиклассники писали контрольную работу по истории древнего мира. Она рассчитывала проверить в школе, но закружилась.
Да здравствует ее новая жизнь. Спокойная, размеренная, где каждый день похож на предыдущий.
Оказалось, это именно то, что ей было нужно. Почему бы и нет? Утренний кофе на кухне, дорога в школу мимо аккуратных палисадников, смешные и не очень истории из школьной жизни.
Вот так…
Она теперь учитель. Как когда-то и планировала.
С чего все началось? С академа или со злости? С разговора на кухне у родителей или с бегающих глаз Влада, который отказывался смотреть ей в лицо?
Он сам позвонил, сам предложил встретиться. И именно на той территории, которую выберет она.
Ни слова мата, ни одного оскорбления. Ну прямо няшка.
На тот момент Тася жила у родителей уже десять дней. Съездила в университет, перевелась на заочное отделение.
Потому что получила предложение, от которого не отказываются.
О нет. Никакой мимо проезжающий миллионер не заметил ее, одиноко стоящую на остановке, никакой фотограф не оценил ее внешность на миллион долларов. Упаси боже от такого счастья.
Ей позвонили из поселковой школы и предложили должность земского учителя истории. Со всеми вытекающими бонусами. Хорошие подъемные, доплата как молодому специалисту и прочее-прочее. Тася не вслушивалась в подробности, слишком ошарашена была предложением. Вроде бы и ничего такого вау-вау, но…