Наталья Николаевна оказалась права.
Сразу после больницы Тася подала на развод. Влад молча выслушал ее.
– Куда ты там собралась? В деревню? Едешь зализывать раны? Пиздуй! На сколько уезжаешь? На месяц? Два? Давай-давай, только учти: я тут целибат хранить не буду. Хотя… Что от тебя толку. Ты бы все равно не дала… Если только в рот возьмешь или в жопу, наконец, дашь.
Вот зачем она это вспомнила? Тася от злости застонала.
А теперь спокойно… Без внутренних истерик… Переворачивайся на другой бок и засыпай.
Утро придет. Солнце взойдет. Мир будет жить. Прекрасные же строки. Это стихи? Или что?
Тася выдернула из-под головы подушку и накрыла ей лицо.
Она снова будет, черт побери, улыбаться. Пустота не выжрет ее изнутри, не сломает.
У солнечной девочки, как когда-то называла ее бабушка, хватит сил, чтобы начать все сначала.
Итак, следующее утро снова началось под эгидой соседа. Ну а что. Интересно же.
Тася попила кофе. Покрутила ногой. Лодыжка почти не болела. Можно и ерундой немного позаниматься. Например, прогуляться мимо соседского дома. Должна же она, в конце концов, знать, с кем соседствует.
Чтобы не палиться настолько откровенно, она решила все это дело прикрыть походом в магазин. Все равно планировала пополнить холодильник и запасы круп.
И едва не пискнула, когда сзади раздался рокот мотора.
Она обернулась.
Через откатные ворота соседского дома медленно выезжала большая черная машина. И тут прямо по классике жанра… Таинственный незнакомец и обязательно на крутой тачке с тонированными стеклами. А, между прочим, такая тонировка запрещена. Тася даже прищурилась. Или у нас тут некоторые «равнее»? В груди предостерегающе екнуло.
Очертания мужской фигуры просматривались. Тася замедлилась, даже остановилась.
Машина притормозила, окно медленно приспустилось вниз. За рулем сидел тот, о ком она думала последние двенадцать часов и чьего имени до сих пор не знала. Представился бы хоть для приличия.
Темные очки скрывали глаза. Может, и к лучшему.
У Таси мгновенно ладони вспотели.
– Как нога?
Ни приветствия, ничего.
– Нормально. Хожу. – Тася даже ногу выставила вперед. Мол, смотри.
Мужчина коротко кивнул.
– Хорошо.
И все, поехал дальше.
Сказать, что Тася опешила, ничего не сказать. Что это было сейчас?
В магазине пахло свежим хлебом и дешевым освежителем воздуха. Тася переминалась с ноги на ногу у витрины с конфетами, делая вид, что выбирает шоколад, но уши горели от разговора за прилавком.
– Я тебе точно говорю, что зэк он, – выдавала продавщица Людмила, вытирая руки о фартук. – Ты бы видела, какие рыла к нему приезжали на днях! Морды кирпичом, все такие деловые. Собранные. Огляделись по сторонам и к нему! И еще… Он ни с кем не общается! Ни с кем. Это нормально?
– Да военный он, – фыркнула баба Люба, женщина, которую Тася знала едва ли не с рождения. Она часто с ней сидела в детстве. – У меня племянник служил, так у него такие же морды в начальстве были. Это типаж такой.
– Зэк! – Людка хлопнула ладонью по прилавку, зазвенели баночки с леденцами. – Баб Люб, вот что ты лечишь, а? Ты его тачку видела? Нормальным людям на такую махину честным трудом не заработать.
– Ага, а кредиты сейчас на что? – не унималась бабка Люба.
– Тем более! Надо еще узнать, для чего он дом прикупил…
– А он давно в поселок приехал? – внезапно выпалила Тася, выдав свой интерес.
Две пары глаз тотчас уставились на нее. Тася отвесила себе мысленный подзатыльник. Нашла где спросить! И ладно бабка Люба…. Людмила же всем растрезвонит о ее интересе.
– Да с месяц назад появился, – усмехнулась Люда, ставя локти на прилавок. – Из Питера вроде как. Но это не точно. Странно, да? Чтобы из Питера и к нам…
– И что тут странного, – не унималась ее оппонентка. – Сейчас тренд такой – в деревню перебираться.
– Ой, баб Люб, ты знаешь, что такое тренд?
– Ой, Людк, – передразнила ее пожилая женщина, – ты меня в старперы не записывай.
Тася не выдержала и рассмеялась.
– А что! У нас воздух…
– Ага, воздух, – Люда ткнула пальцем в потолок, – а у него камеры по заборам висят. Нормально, да?
Камеры…
Тася пискнула. Так вот как он ее увидел.
– Ты мне скажи, зачем честному человеку камеры? Тем более у нас!
Точно соседу икается… Не может не икаться!
– Хм… Надо выяснить, – решительно заявила баба Люба. И тут же охнула. – Таська, слушай… Он же твой сосед!