— Что ты подразумеваешь под «сейчас»? Кем был тот парень? — он останавливается на мгновение и снова вздыхает.
— Клэй Райс был человеком, который находился с твоей матерью, когда её убили, — это слово кажется мне чуждым. Моя мать, мать, которую я представляю, – это Гвен Скотт с длинными рыжими волосами и улыбкой, которая заставляет проблемы растворяться в воздухе.
Эта женщина заботилась обо мне всю мою сознательную жизнь и вернулась домой в Мэдисон с моей дочерью. Но через мгновение в голову закрадывается неожиданная мысль. Хоть Гвен и моя мать, она не является моим биологический родителем, и моя фамилия не всегда была Скотт. Моя настоящая фамилия Райс. Но я позабыл об этом факте, хотя он всегда должен был оставаться со мной. Я помню день, когда мне было десять лет, а мои родители сидели рядом и показывали моё свидетельство о рождении, спрашивая, есть ли у меня вопросы и хочу ли я поговорить о своих чувствах.
Вопросов не было.
Я ничего не чувствовал по этому поводу. Это всё, что я знал и помнил. Никто не важен, прошлое не важно. Я похоронил всё.
— Умерла. Она была убита? — спрашиваю я слабым голосом. Каждая эмоция во мне, кажется, встала на паузу. Я думал, что моё сердцебиение ускорится и у меня перехватит дыхание, но я ничего не чувствую.
Оцепенение.
— Её застрелили, — просто говорит он.
— Клэй Райс, — заключаю я, соединяя все части паззла вместе.
— Так считает Кэл, — отвечает он.
— Его осудили? Он попал в тюрьму?
— Недостаточно доказательств.
— Что же с ним случилось?
— После снятия обвинений он исчез, — объясняет Декс, вынимая из своего портфеля флешку. — Это вся информация, которая у меня есть по этому делу, и информация об обоих твоих родителях, — он подносит её ко мне. Мои глаза смотрят на маленький чёрный диск, который содержит ключ к моему прошлому, к миру, о котором я никогда не знал.
— Мне это не нужно, — говорю я ему решительно.
— Думаешь, это разумно? — самодовольно спрашивает он.
— Расскажи мне всё, что я должен знать, — уверен, на флешке нет ничего особенного, потому что он бы всё равно не хотел, чтобы я знал. Крестфилдам нельзя верить.
— Ну, Кристофер, — говорит Декс, немного раздражённо. — Ты должен знать, что Кэл решительно настроен убить Клэя Райса, и он уже в опасной близости к этому.
— Что? — ору я, не в состоянии скрыть свой гнев и удивление.
— Я сделал всё возможное, чтобы этого не произошло. Тем не менее, поскольку Кэл не работал на меня, я не знаю, кем являются его контакты. А так как во время своей последней прогулки он сказал мне трахнуть себя, очевидно, удержать его будет сложнее, чем в прошлый раз.
Просто дурной сон. Всё это – дурной сон. Он хочет кого-то убить. Он хочет добавить звание убийцы к списку, в котором уже есть «засранец» и «мудак»?
Он не посмеет.
— Этого нельзя допустить. Я не позволю этому случиться... — я издаю длинный стон. — Что с ним не так? Его не волнует, что он сядет в тюрьму или разрушит свою жизнь? — вопрошаю с недоверием.
— Конечно, Кристофер, он не думает о том, что его поймают.
— Правильно, потому что он не думает. Он просто действует!
— Не думаешь ли ты, что тот, кто совершил убийство, заслуживает наказания? — спрашивает Декс недоуменно.
— Наказывать людей – не моя работа. Он не судья, а присяжные. Он даже не знает, убил ли её этот парень.
— Это его воспоминания, Крис, — я в замешательстве смотрю на него.
— Помнит. Он помнит? — спрашиваю я.
— По-видимому, он помнит довольно много.
— Я должен его остановить. Он не может этого сделать, — говорю тихо. — Мне нужна твоя помощь, — я выталкиваю слова из горла, хотя чертовски горько произносить их.
— С моей помощью приходят неудобства, как ты знаешь.
— Меня не волнуют неудобства. Если он это сделает, я не смогу с этим справиться. Если он в состоянии это сделать...
— Я могу попросить кого-нибудь следить за тобой.
— Следить за мной?
— На всякий случай. Он находчивый, думаю, тебе нужно рассказать Лорен.
Учитывая всё произошедшее и все её беспокойства, я не хочу подвергать Лорен такому стрессу. Сказать ей, что он... что я намереваюсь убить своего биологического отца. Ей не следует знать.
— Я бы предпочёл, чтобы это осталось между нами. У неё и так достаточно проблем.
— Твой выбор, друг мой. Мои люди очень осторожны. Их словно там и не будет.
— Так и должно быть. Я не хочу, чтобы она думала, что за нами следят. Я хочу, чтобы всё было как можно естественней. Спасибо, Декстер, — говорю я ему, прежде чем подвинуться к двери.